Бульон терзаний - Ольга Лукас

Анин сюжет о мебельном спектакле поставили в эфир, повторили в утреннем выпуске, но премией не наградили. Зато Владимиру тут же начали звонить такие люди, о существовании которых он давно забыл. Домашний и мобильный телефон разрывались. Владимир тут только понял, как хорошо иметь несколько телефонов, и решил: если так будет продолжаться дальше, он одолжит у Елены один из ее аппаратов. Покупать новый нет смысла – ажиотаж скоро закончится, и наступит привычное затишье.

«Дзень! Дзень! Дзень!» – да прекратится это когда-нибудь уже?

– Виленин на проводе! – рявкнул в трубку Владимир.

– Эй, я не вовремя? – спросили на том конце. Звонил старый знакомый, который служил заместителем младшего редактора в студии, стряпавшей развлекательные телепрограммы.

Владимир смягчился – к этому человеку сам он обращался в часы невзгод, спрашивая, нет ли какой работы для бедного артиста. Недавно совсем звонил, как раз перед тем, как взялся за спектакль у мебельщиков. Старый знакомый, кажется, обещал устроить ему работу на елках. Ну вот – зима наступила, пора готовиться к елкам.

– Что, старик, в лесу созрели елочки? – весело спросил Владимир. – Пожилых зайчиков не хватает, нужен еще один?

– Зайчиков под елками полный комплект, – ответил знакомый, – требуется главзайчик. С клыками и харизмой.

– Лев. Такой зайчик называется лев, царь зверей, – догадался Владимир.

– Царь зверей лев на такое не пойдет, – возразил знакомый, – нужен именно зайчик, но закаленный жизнью. Клыки сгодятся накладные, харизма – поношенная. Главное, чтоб убедительно выглядело.

Сюжет о грибоедовском корпоративе посмотрели многие, но мало кто извлек из этого выгоду. А вот слегка замшелый, но не утративший авторитета сочинитель сценариев для развлекательных программ не растерялся. Вдохновившись увиденным, он выпил залпом две чашки самого скверного растворимого кофе, прыгнул за свой боевой ноутбук и за пару часов настрочил концепцию реалити-шоу «Театр в офисе».

– Тема такая, – вещал знакомый, – всякие корпорации, фирмы и даже занюханные конторы, то есть буквально все желающие снимают креативные видеозаявки, выкладывают где-нибудь и присылают нам ссылки. К наименее безнадежным приезжают наши люди типа меня, отсматривают самодеятельность на натуре. Лучшие двенадцать офисов попадают на прослушивание в эфир, к мэтрам. Мэтров двое. Каждый выбирает себе по три команды. И начинают ставить пьесу.

– С целой толпой народа из разных офисов? – не улавливая мысли, спросил Владимир.

– С каждым офисом – отдельно.

– Это маразм и неподъемный труд! Я с одним чуть не застрелился!

– Это деньги. И потом, не все ведь дойдут до финала.

– Все равно. Двенадцать пьес для читки – дурдом. Мы одну еле выбрали!

– За это можешь не беспокоиться. Все офисы читают и ставят одну и ту же пьесу. Мэтр назначает ее сам. Посоветовавшись с руководством, естественно.

– Какой-то не слишком авторитетный мэтр получается.

– А ты как думал? Тут ведь надо работать, вкалывать, можно сказать. И не то чтобы за бешеные бабки – все же не Первый канал, извини. Так что мэтр – это он для зрителей и офисных артистов. А для остальных – лошадь ездовая, дрессированная.

– Чудо-зверь вырисовывается. Зайчик с клыками и харизмой, в душе – почти лев, царь зверей. Который работает ездовой дрессированной лошадью. Да с таким цирком можно и на Первый проситься.

– А мы и попросимся со временем. Но пробный сезон надо откатать там, где труба пониже и дым пожиже. А для этого требуется парочка неприхотливых ездовых мэтров.

– Пара гнедых мэтров – лучше, чем один. Но все равно идея какая-то нелепая. Я говорю, вы там убьетесь с этими офисными талантами! Два! Максимум – три коллектива за раз, не больше. Советую как друг, в самом деле.

– Ты не соскакивай давай раньше времени. Тут целая команда, у каждого офиса – свой координатор. И потом, два коллектива отсеиваются на этапе читок. Таким образом, до репетиции на сцене доходят только четыре. Из них лишь двум светит генеральный прогон. Конечно, телезрители на каждом этапе болеют, шлют эсэмэс в поддержку своих любимчиков, родственников и друзей.

– А готовый спектакль кто-то увидит в итоге? – спросил Владимир. – Если мне раз двадцать покажут репетицию одного и того же, потеряется эффект новизны.

– Он никому не нужен, этот эффект. Наоборот! Сначала зритель видит незнакомых людей и незнакомую пьесу, и ему не интересна ни пьеса, ни люди. Но неинтересных людей у него на глазах унижают и выгоняют. Это зрелищно! Рыдают на сцене целые группы офисных работников! А потом, когда дело идет к концу, зрителю и пьеса уже интересна, и с артистами он сроднился. Тут подоспевает финал, в который выходит лучший офис, – все радуются, пляшут и смотрят спектакль целиком. Нужны интриги, вроде второго состава, чтоб примы обоего пола подсиживали друг друга и рвали волосы конкуренткам, ну ты это уже по ходу сообразишь.

– По ходу чего я это соображу? – не понял Владимир.

– По ходу дела. Когда тебя прослушает мое начальство и назначит одним из мэтров. Я ведь звоню не просто потрендеть, а чтобы пригласить тебя к нам на базу! Мне дали задание – набрать человек двадцать сговорчивых режиссеров, готовых идти на эти галеры. Я нашел в Интернете сюжет про «Горе от ума», увидел твою рожу и тебе звоню третьему.

– Так, а почему не первому?

– Для порядка. Начал с вашего Капитана, но он, по-моему, в маразме. Я его позвал для массовости, но думаю, что продюсер на него смотреть даже не станет.