Бульон терзаний - Ольга Лукас

– Вы помните, когда Марта изображает горничную, она выглядит умнее, человечнее и живее окружающих? В сегодняшнем спектакле все держались так скованно, в вас же была жизнь! И вы постоянно спасали своих спутников!

– Вы переоцениваете Марту Джонс, а заодно и меня, – сказала Ульяна и спряталась за букет. – Мне лично она не нравится.

– А мне так очень! Была бы возможность – прямо женился бы на ней, а не…

К этому моменту Снежана уже уплыла за горизонт в обнимку с обомлевшим от счастья фотографом-любителем. У ее затурканного мужа загорелись глаза.

– А давайте посидим где-нибудь и обсудим «Доктора», идет? Жена на меня обиделась и подцепила какого-то бедолагу. Значит, я могу отдохнуть и поговорить про любимый сериал с понимающим человеком. Вы не подумайте чего плохого. Я верный семьянин. И тесть у меня суровый.

– И любите вы только Марту Джонс, – засмеялась Ульяна. – Я тоже храню верность моему Десятому Доктору!

– Но ведь разговорам это не мешает?

– Ничуть не мешает.

Симпатия, которая всего на один вечер возникла между двумя этими людьми, была братской-фанатской. Раньше ни один из них не встречал живого ценителя любимого сериала, знающего каждый эпизод почти наизусть.

– Вы читали о следующей спутнице доктора? – спросил муж Снежаны уже в кафе.

– Нет. А что, известно, кто это будет?

– Пока только контуры намечены. Я на днях заходил на официальный сайт, обнаружил там новость: скорее всего, она будет из России, причем – из XIX века. Я как увидел вас сегодня на сцене, сразу представил в этой роли.

Ульяна засмеялась и сказала, что она-то согласна, осталось только продюсеров сериала уговорить. И предложила обсудить некоторые спорные моменты из последнего сезона.

Через несколько дней, когда Нина раздала мебельным артистам диски с видеозаписью «Горя от ума», в квартире хороших девочек снова пили. На этот раз на кухне – отмечали долгожданный отъезд тети Назгуль, которая, в уплату за гостеприимство, приволокла целый ящик разнокалиберных бутылок с веселяще-горячительным содержимым. Часть бутылок отложили для водопроводчика и газовщика, которым постоянно находилась работа в этом запущенном жилище, остальное выставили на стол. Появились даже скромные диетические закуски – банка подсохшей морской капусты, два зеленых яблока, обезжиренный сыр и три корочки хлебобулочного изделия «Фигурка». Чуть захмелев, Ульяна принесла ноутбук и показала соседкам особо удачные фрагменты спектакля со своим участием. «Хорошо в гриме смотришься, прямо богиня. Надо на YouTube выложить, только остальных уродов отчекрыжить!» – заявила Татьяна-устроительница. Скептическая соседка вырезала несколько самых выигрышных моментов и вывесила на своей странице, наплевав на Кубарева и его авторские права. «Теперь от женихов отбоя не будет!» – уверенно сказала Татьяна. Выпили еще – за будущих женихов. «Вы же знаете. Я люблю только Десятого Доктора. И буду век ему верна!» – отбивалась Ульяна. Хороших девочек понесло, и все вместе они сочинили на английском языке целую поэму о том, как Ульяна любит «Доктора Кто», и почему именно она должна играть роль его русской спутницы. Пригубили чуть-чуть. Развеселившись, открыли официальный сайт сериала, вышли на страницу обратной связи и вставили в окошко плод коллективного труда. Прикрепили ссылку на видео. Посмеялись над тем, как было бы глупо отправить это письмо на самом деле. «Глупее только отправить, не оставив обратного адреса», – заметила Татьяна-устроительница. Ульяна, хихикая (в тот момент это казалось ей жутко забавным), приписала внизу свой рабочий электронный адрес. Выпили еще совсем немного – «За русскую супницу доктора». Собирались уже расходиться, но тут заявилась припозднившаяся Алевтина в «маленьком черном платье, как у Жанны Кокто». Как бывало уже не раз, соседки пытались указать ей на ошибку. Как случалось всегда, Алевтина вспылила, театрально вскрикнула, ударила кулаком по столу, швырнула об пол хозяйскую рюмку и убежала, хлопнув дверью. Рюмка уцелела. Дверь не сорвалась с петель. У стола не подломились ножки. А вот ноутбуку хватило какого-то легкого прикосновения к кнопке «Enter», для того чтобы письмо Ульяны ушло по назначению. «Не расстраивайся, – успокаивали соседки, – вряд ли эту почту кто-то читает. Вот увидишь, тебе не ответят.

А если бы читали – то написали бы, что берут. Но они своего счастья не понимают. Нет, правда, не расстраивайся. Хорошо ведь посидели».

Через день на рабочую почту Ульяны пришел официальный ответ на английском языке: «Сожалеем, но в силу сложившихся обстоятельств мы не рассматриваем заявки заочно. Возможно, в будущем, если вы лично посетите Лондон, вы сможете попытать счастья на кастинге в одной из наших студий».

Ульяна перечитала это письмо три раза, два раза прогнала через онлайн-переводчик. На всякий случай решила посоветоваться с Эдуардом Петровичем, который знал язык в совершенстве.

– Не хочу тебя обидеть, – ответил бывший Чацкий, – но это следует расценивать как отказ. Обычная фирменная английская вежливость.

«Радуйся, что они такие вежливые там все! – злобно захихикал внутренний голос Ульяны. – А другие послали бы далеко и надолго, где тебе самое место!»

– Ну-ка дайте сюда посмотреть, что у вас за любовное послание? – Между Ульяной и Эдуардом протиснулась Лариса. – По-моему, тебя приглашают на прослушивание в Лондон. Стали бы они отвечать, если бы просто хотели отказать? Им знаешь сколько пишут? Ехать надо, а не раздумывать! И мы поедем за компанию!

– А как же Кембридж и наши планы? – заикнулся было Эдуард.

– На месте разберемся. Должны же мы помочь будущей звезде. Ты будешь гидом, я – группой поддержки. Давай, Ульянка, пакуй манатки!

И трое храбрецов стали собираться в Лондон.

– Чем дело-то кончилось? – спросил Владимир, выслушав эту полубезумную историю. – Их остановил кто-нибудь здравомыслящий?

– Да кто же Ларису остановит? – удивилась Нина. – Нет, они всерьез собираются. Бегают по консульствам, бронируют гостиницы и ищут доказательства своей непорочности и финансовой состоятельности. Ульяна прямо так завелась сразу, хотела уволиться, но мы ее уговорили взять бессрочный неоплачиваемый отпуск.

– Вот как. А я ведь приехал специально, чтоб одну вещь из ее тумбочки забрать. Совсем позабыл.

– Так, пожалуйста, тумбочка на месте. Мы нового сотрудника пока не взяли. Петр Светозарович сейчас очень добрый стал, после спектакля. Говорит: «Она по молодости не понимает, а ей, конечно, откажут. Это не на сцене метелкой махать. И куда она вернется? Домой, к разбитому корыту? Нет! Она вернется к нам, и мы подставим ей дружеское плечо!» Ой, кстати! Он же просил вас вызвать, а я забегалась с отчетами и забыла. Но, если он спросит, скажите, что это я вас пригласила! Он сейчас у себя и как раз свободен, я позвоню, а вы идите.

Стены директорского кабинета были украшены гирляндой, подмигивающей золотистыми огоньками. На шкафах стояли канделябры, в которых тускло мерцали электрические свечи. Горела настольная лампа.