Вид с метромоста - Денис Драгунский

счет прибылей и убытков

Николай Иванович был топ-менеджер и к тому же акционер одной очень серьезной компании. Жена у него тоже работала в бизнесе; богатые люди, я же говорю. У них было несчастье: у шестилетнего сына после травмы позвоночника отнялись ноги.

Звали лучших врачей, платили любые деньги, возили по всей Европе. Всё без толку.

Сядет Николай Иванович рано утром у кроватки сына, подопрет голову кулаками и думает: Господи, всё бы отдал, всё бы отдал, всё, всё, всё бы отдал…

Вот.

Один раз к ним пришел реставратор, поправить антикварное кресло. А в кресле сидел мальчик и смотрел, как этот старенький столяр своими стамесками ковыряется в резных львиных лапах.

Старик говорит мальчику:

– Эй, паренек, ноги-то убери! Мешаешь!

Николай Иванович как раз проходил мимо открытой двери и бросился в комнату, чтоб заткнуть ему рот, но вдруг увидел, что мальчик поджал ноги.

– Вы… Вы это умеете? – спросил он старика, вытащив его в коридор.

– Ну, – сказал старик.

– Сколько вы хотите? Миллион долларов? Два миллиона? У меня дом на Рублёвке. Берите.

– Вот, я услыхал, вы с супругой говорили. Что вы мальчишечку собрались в Аргентину везти. Клиника доктора, это, забыл фамилию. Курс лечения два месяца. Так?

– Так, – сказал Николай Иванович.

– Вот и заплатишь мне, сколько бы истратил на эту Аргентину, – сказал старик, переходя на «ты». – Копейка в копейку. Мне лишнего не надо. А пареньку по утрам ноги растирай снизу вверх. И потом станови его на пол. И постепенно отпускай.

Мальчик выздоровел. Хотелось отвалить миллион. Но старик зачем-то просил точно. Хорошо, пусть так.

На столе лежали пакет с деньгами и лист бумаги с цифрами.

– Считаем, – сказал Николай Иванович. – Самолет в оба конца. Клиника. Нам с женой гостиница. Машина. Шофер к машине. Прислуга. Переводчик. Чаевые. Наша зарплата, кстати! Ведь мы с женой два месяца бы не работали, взяли бы отпуск за свой счет, так что неполученная нами зарплата – тоже расход. Видите, всё честно.

– А жратва? – спросил старик. – Почему жратву не включил?

– Нет, позвольте, – сказал Николай Иванович. – Да, мы тратили бы на еду в Аргентине, но! Но зато не тратили бы в Москве! Здесь, кстати, еда дороже. Во всяком случае, та еда, к которой мы привыкли. Так что еще неизвестно, кстати…

– Серьезный какой! – засмеялся старик и исчез.

Николай Иванович вздрагивает и поднимает голову. Мальчик спит, посапывая. Он щиплет его пятку, выглянувшую из-под одеяла. Мальчик не чувствует. Николай Иванович внутренне плачет и снова повторяет: всё бы отдал, всё бы отдал.