Самый безумный из маршрутов - Аспен Матис

Каскейд Локс – самый северный город Орегона, зеленый и туманный, расположен на берегу широкой плавной реки Колумбия. Когда я подходила к нему ближе, вновь стали встречаться чудеса на тропе, что вызывало радость. На сосновой ветке висел полотняный мешок от футбольных мячей с сочными пушистыми персиками. В зеленом ведре были зеленые яблоки. Отдыхавшая пара, творившая чудеса на тропе, угостила меня гигантским кексом с шоколадной стружкой. Я проглотила его, а когда собралась уходить, они предложили мне косячок. Я поблагодарила, но отказалась.

Величественный лес стоял в пятнах света. Недружелюбная местность сменилась легкой дорогой. Я без труда поднялась к Тиммберлайн Лодж, туристическому курорту над соснами, миновала его и спустилась вниз. Я перебежала под мощным водопадом через каменный мостик. Камни были сырыми, хрупкое полотно падающей воды сверкало, а склон горы чарующе зеленел. Затем тропа спустилась в речную долину и пошла к Каскейд Локс.

Я вошла в город ранним вечером, вода реки Колумбия блестела миллионом серебряных бликов, ослепительно-ярких.

Я сняла комнату в гостинице у реки, упросила старого путешественника по имени Билли Козел купить мне бутылку водки и сама купила бутылку воды «Гейторэйд», чтобы смешивать. Я гладко побрила ноги в ванне своего номера, из которого открывался чудесный вид. Лежа в кровати, я смотрела старый плохой фильм, в котором парень и девушка валялись в стогу сена; у девушки были белые волосы, и на ней был широкий комбинезон. Река в окне светилась серебром. Я смотрела на ее блеск, постепенно меркнувший в ночи. Я вспомнила фильм «Клуб „Завтрак“», освещавший мою комнату в колледже. Я подумала о Дэше.

Я еще раз побрила ноги, чтобы они стали очень гладкими, и, проводя по ним ладонью, я бы ничего не ощущала. Я отослала Дэшу сообщение, в котором говорилось, что я расположилась в номере гостиницы в Каскейд Локс, попивала водку и ждала его. Текст сообщения выглядел смелым, но не «пьяным». То, как я выпивала сейчас, отличалось от того, что было четыре месяца назад в пустыне. Я не скрывала печаль или стыд, и не теряла контроль над собой. Я написала для того, чтобы он приехал ко мне.

В ответ он не прислал: «Я же сказал Худ Ривер». Вместо этого я получила сообщение: «О мой бог».

Я была на небесах от счастья.

Не прошло и минуты, как снова засветился экран телефона: «Ловлю такси». Он поедет на такси прямо из Худ Ривер в Каскейд Локс, ко мне.

Я смешала водку с водой «Гейторэйд», я нервничала, у меня слегка кружилась голова, но мне было радостно. Я представила его пальцы на моей коже. Я была готова, но мысль о сексе все же пугала, ранила меня. Это было не то, чего я хотела. Я хотела, чтобы он был наедине со мной, обнаженной, и хотела верить в то, что он остановится, когда я его попрошу. Я точно не знала, что произойдет этой ночью, мне и не нужно было этого знать. Я была уверена в одном – у нас с ним пока еще не будет секса.

Примерно в полночь послышался стук в дверь.

Я открыла в одном полотенце. Я была смела и решительна. Я хотела, чтобы он видел меня. Я ощущала свою красоту. Я заработала эту красоту. Он смотрел на меня как на драгоценность. Он нежно дотронулся до моего носа кончиком пальца. Он видел меня только второй раз. Я почувствовала сильное облегчение.

Он выглядел так, как я и представляла. Его глаза светились ярким гранитом в тусклом свете, его губы раскрылись. Я легко поцеловала его. «Привет», – сказал он. Он водил пальцем по моей щеке, туда и обратно. Я едва знала его, но он передавал мне невероятное ощущение нашей принадлежности к одному племени, существовавшему задолго до моего появления, я знала, что он, наконец, снова со мной, чтобы остаться. Я хотела, чтобы он смотрел на мое обнаженное тело и обнаженное лицо, без косметики, без тяжелых очков, и увидел мою силу, и как я была красива.

Мы нежно целовались, без языков, наши подбородки прижались друг к другу и не могли оторваться.

Он нежно положил ладонь мне на щеку. Она заскользила к шее, когда он повел меня к кровати.

У нас не было секса. Интуитивно он понимал, что я не хотела. Вместо этого он делал то, чего не делали другие мужчины – он начал задавать вопросы. «Расскажи мне о себе», – сказал он, глупо улыбаясь. Он хотел знать обо мне все.

Мы проговорили несколько часов. Он не хотел спать. Он так сильно отличался от всех знакомых мне мужчин. Я ощущала невероятное облегчение, мне с ним было легко: мы подходили друг другу. Все, что грезилось мне в мыслях, происходило наяву.

Он рассказал, что когда пришло мое сообщение, он смотрел фильм с другими путешественниками в кинотеатре в Худ Ривер. Он был, по его собственному выражению, гол как сокол, однако вызвал ночное такси, чтобы приехать ко мне. Он сильно отличался от ребят в колледже.

Он спросил, как я решилась на путешествие по Тропе Тихоокеанского хребта. Он спрашивал лично обо мне. С кем у меня были отношения и есть ли у меня друг?

Дэш задавал вопросы, которые я хотела услышать от парня, желающего понять меня, но я все равно их боялась. Я не могла дать ему правдивые ответы. Он хотел знать всю ту правду, которую я желала оставить в прошлом. Я не хотела упустить возможность предстать перед ним такой, какой я стала, пройдя долгие мили от мексиканской границы. Я хотела, чтобы на меня смотрели без укора. Когда он спросил, есть ли у меня парень, в моей голове возник список: какими, по-настоящему, были для меня секс и любовь до сих пор:

У меня никогда не будет парня вне тропы; все парни, с которыми я была, так или иначе были связаны с ТТХ. У меня никогда не было бойфренда ни в старших классах, ни в колледже, я ни с кем не ходила по кампусу, держась за руки. Ничего из того, что было у мамы с отцом.

У меня никогда не было секса, который бы мне понравился.

У меня никогда не было повторного секса с одним и тем же мужчиной.

Я никогда не испытывала оргазм.

Я никогда не любила.

Число раз, когда у меня был секс, я могу пересчитать по пальцам одной руки.

Меня изнасиловали.

Я была Дебби Паркер.

Его глаза светились любопытством, он ждал моих ответов так, будто хотел найти во мне то, за что стоит любить.

Я не хотела рассказывать ему то, что могло бы убить это чувство.

Так что вместо того, чтобы ответить на его вопросы о моей жизни и рассказать правду об изнасиловании, я проигнорировала их и с энтузиазмом поведала, что больше всего на свете я люблю писать. Я читала «Лучшие американские рассказы 2008». Я показала ему книгу. Я сказала, что иду по тропе, чтобы пережить приключение.

Он спросил, хороши ли рассказы. «Большинство из них», – сказала я.

«Какой самый лучший?»

«Галатея». Я рассказала ему о моем любимом рассказе. Он был о девушке, которая ходила в Корнеллский университет в Итаке, штат Нью-Йорк, там, где учился Дэш. Она вышла замуж за отшельника, который жил в городе, но не учился и не работал, хотя называл себя изобретателем. Она была ему предана. Каждый раз, когда я читала рассказ, я хотела, чтобы эта странная любовь продолжалась вечно. Но так не случилось. Они расстались. Я по многу раз перечитывала конец, но не могла смириться. Я надеялась найти место, где они могли сохранить любовь, где она сделала ошибку, заставившую его уйти, и увидеть, что они могли спасти свой брак, что она могла что-то сделать, чтобы он длился вечно, а их любовь была такой же сильной, как вначале. Но однажды ее муж просто исчез, он ушел в лес и не вернулся.