Фанатка - Рейнбоу Рауэлл

Возле Шрэм-Холла их ждал Алехандро. Он вежливо пожал руку Кэт.

– Манеры братства, – с гордостью сказала Рен. – У всех братьев они хорошие.

Хандро состоял в братстве Восточного кампуса, которое называлось «Дом на ферме».

– Оно правда так называется, – пояснила Рен.

Большинство парней из «Дома на ферме» специализировались в области сельского хозяйства и приехали из отдаленных районов Небраски. Хандро был родом из городка Скоттсблафф, на границе с Вайомингом.

– Я даже не знала, что там живут мексиканцы, – заметила Рен, – но он говорит, что там огромная община.

Хандро сказал не так уж много: «Кэт, наконец я с тобой познакомился. Рен постоянно о тебе говорит. Когда появляются твои рассказы о Саймоне Сноу, она не разрешает общаться с ней, пока не дочитает».

Он выглядел как большинство бойфрендов Рен: короткая стрижка, выбритое лицо, телосложение футболиста. Но Кэт не могла припомнить, чтобы сестра смотрела хоть на одного из них так, как на Алехандро. Как будто теперь «обратили» ее.

* * *

Ливай вернулся из Арнольда к десяти вечера.

Кэт успела принять душ и переодеться в пижаму. Ей показалось, что выходные продлились не два дня, а два года. «Время первокурсников идет иначе», – сказал бы Ливай.

Он позвонил и сообщил, что приехал. Зная, что они снова в одном городе, Кэт с новой силой затосковала по Ливаю. Это чувство росло внутри ее, в области живота. Почему все постоянно твердят о сердце? Почти все, что касалось Ливая, затрагивало именно живот Кэт.

– Могу я заглянуть к тебе? – спросил Ливай, будто очень сильно этого желал. – Сказать «спокойной ночи».

– Здесь Рейган, – ответила Кэт. – Она сейчас в душе. А потом, наверное, ляжет спать.

– А ты можешь спуститься?

– И куда мы пойдем? – спросила Кэт.

– Можем посидеть в фургоне…

– На улице холодрыга.

– А мы включим печку.

– У тебя не работает печка.

Ливай замешкался.

– Мы можем пойти ко мне.

– Разве твои соседи не дома?

У Кэт словно был список аргументов, которые она по очереди называла, при этом сама не понимая, зачем делает это.

– Ну и что? – невозмутимо произнес Ливай. – У меня есть своя комната. К тому же они хотят с тобой познакомиться.

– Думаю, я почти всех видела на вечеринке.

Ливай застонал и спросил:

– Сколько правил выставила Рейган?

– Не знаю. Может, пять? Шесть?

– Хорошо, вот седьмое: больше никаких разговоров о той проклятой вечеринке, если это, конечно, не вопрос жизни и смерти.

– Но как мне тогда тебя подкалывать? – улыбнулась Кэт.

– Уверен, ты что-нибудь придумаешь.

– Вряд ли, – сказала она, – в моих глазах ты невероятно хороший.

– Кэт, пойдем ко мне. – (Она слышала улыбку в его голосе.) – Еще рано, и я не хочу прощаться.

– Я никогда не хочу этого делать, но все-таки приходится.

– Стой-ка, не хочешь?

– Нет, – прошептала она.

– Пойдем ко мне, – прошептал он в ответ.

– В твой притончик?

– Да, так все называют мою комнату.

– Ох! – вздохнула Кэт. – Я же говорила тебе. Это чересчур… Твой дом. Твоя комната. Мы зайдем туда, а там будет кровать. И меня стошнит от волнения.

– И желания?