Фанатка - Рейнбоу Рауэлл

– Лучше узнать, – возмутился Саймон. – Поскольку я твой сосед по комнате, то у меня шкурный интерес к твоей жажде крови, ведь ты постоянно рядом.

Рука Ливая все еще перебирала волосы Кэт. Девушка почувствовала, как он приподнял их, как прикоснулся губами к ее шее. Второй рукой Ливай крепко прижал Кэт к себе. Она написала эту историю так давно, что и сама забыла, чем все закончилось.

– Я бы никогда не укусил тебя, – сказал Баз, встретившись взглядом с Саймоном.

– Это хорошо, – ответил тот. – Я рад, что ты все еще планируешь убить меня старомодным способом, но признайся, что тебе приходится непросто.

– Конечно непросто. – Баз взмахнул рукой (очень типичный для него жест). – Меня мучает древняя жажда, и каждый день я провожу в окружении бесполезных мешков с кровью.

– И всю ночь, – тихо произнес Саймон.

Баз покачал головой и снова отвернулся.

– Я же сказал, что не причинил бы тебе вреда, – пробормотал он.

– Тогда позволь помочь тебе.

Саймон передвинулся всего на дюйм, теперь их плечи соприкасались. Сквозь свою футболку и хлопковую рубашку База Саймон чувствовал, что его сосед больше не мерзнет. Он согрелся. И снова выглядел здоровым.

– Почему ты хочешь помочь? – спросил Баз, поворачиваясь к Саймону, который ощутил его теплое дыхание на подбородке. – Будешь держать все в секрете от своего наставника, чтобы помочь врагу?

– Ты мне не враг, – сказал Саймон. – Ты просто… очень плохой сосед.

Ливай засмеялся, и Кэт ощутила его дыхание на своей шее.

Баз засмеялся, и Саймон ощутил его дыхание на своих ресницах.

– Ты ненавидишь меня, – возразил Баз. – Ненавидишь с того момента, как мы встретились.

– Я не ненавижу это… – сказал Саймон. – То, что ты противишься своим самым сильным потребностям, чтобы защитить других… это благороднее всего, что я когда-либо делал.

– Это не самые сильные мои потребности, – выдохнул Баз.

– А ты знаешь, – произнес Саймон, – что половину времени, проведенного нами вместе, ты говоришь сам с собой?

– Ах, Сноу, я и не знал, что ты замечаешь.

– Я все замечаю, – сказал Саймон, чувствуя, как шесть лет раздражения и злости – и двенадцать часов усталости – превращаются в головокружение.

Он тряхнул головой и, должно быть, чуть двинулся вперед, потому что вдруг столкнулся с носом и подбородком База…

– Позволь помочь тебе, – снова попросил Саймон.

Баз даже не шевельнулся. Потом кивнул, тихонько касаясь лба Сноу.

– Я все замечаю, – повторил Саймон, чуть подавшись вперед.

Он подумал обо всем, что касалось губ База. Кровь, желчь, проклятия.

Но теперь его губы были такими мягкими и яблочными на вкус.

Саймон на миг забыл, что переворачивает все вверх дном.

Кэт закрыла глаза и ощутила, как Ливай водит подбородком по краю ее воротника.

– Не останавливайся, – прошептал он.

– Не могу, – сказала она. – Это конец.

– Конец? – Ливай отстранился. – Но что произошло? Теперь они будут сражаться с другими кроликами? Они вместе? А Саймон порвал с Агатой?

– Все зависит от воображения читателя. Там об этом не говорится.

– Но ты могла сказать. Ты же это написала.

– Два года назад, – пожала плечами Кэт. – Даже не знаю, о чем я тогда думала. Особенно насчет последнего абзаца. Очень слабый финал.

– А мне все очень понравилось, – заверил ее Ливай. – Понравилась фраза «древняя жажда».

– Да, ничего.

– Почитай что-нибудь еще, – прошептал он, целуя нежную кожу у нее за ушком.

Кэт глубоко вдохнула:

– Что?

– Что угодно. Еще фанфики, доклад о сое. Ты словно тигр, помешанный на Брамсе, – пока ты читаешь, ты позволяешь мне прикасаться к тебе.

В этом Ливай не ошибался: пока Кэт читала, ей казалось, что он прикасается к кому-то другому. Хотя, если задуматься, странное выходит ощущение…

Кэт выпустила телефон из рук, и тот упал на пол.

Она медленно повернулась к Ливаю, его руки обвились вокруг ее талии. Взгляд Кэт остановился на его подбородке. Она покачала головой.

– Нет, – сказала она. – Не хочу отвлекаться. Я тоже хочу прикоснуться к тебе.

Ливай вздохнул, когда Кэт положила обе руки ему на грудь. Глаза его расширились.

– Ладно…

Кэт сосредоточилась на ощущениях. Под ее пальцами была мягкая фланелевая ткань, слегка скользившая по футболке под рубашкой, и за всем этим слоем материи – теплый Ливай, рельеф его мускулов. Прямо под ладонью Кэт билось его сердце. Вот бы дотянуться и прикоснуться к нему.

– Ты мне очень нравишься, – прошептал Ливай.

Она кивнула и растопырила пальцы:

– И ты мне очень нравишься.

– Скажи это еще раз, – попросил он.

Кэт засмеялась.

«Есть ли какое-нибудь слово для обозначения смеха, который обрывается сразу же, как только начался?» – подумала она.

Этот смех походил скорее на удивленный возглас, нежели на что-то другое. Именно так засмеялась Кэт, потом наклонила голову вперед и надавила ладонями на грудь парня:

– Ливай, ты мне очень нравишься.

Его руки лежали у нее на талии, а губы замерли возле волос.

– Продолжай повторять это.

Кэт улыбнулась.

– Ты мне нравишься, – шепнула она, прикасаясь носом к его подбородку.

– Если б я знал, что мы встретимся вечером, то обязательно побрился бы.

Кэт зачарованно смотрела, как шевелится его подбородок при каждом слове.

– Мне нравится, когда ты такой. – Она провела по его небритому подбородку носом, потом щекой. – Ты мне нравишься.

Ливай обхватил рукой ее затылок:

– Кэт…

Она сглотнула и прикоснулась к его подбородку губами.

– Ливай.

В этот момент она поняла, насколько приблизилась к губам Ливая, и вспомнила, что собиралась сделать. Она закрыла глаза и поцеловала его чуть ниже подбородка, где кожа была нежной и мягкой, как у младенца. Парень вытянул шею, и Кэт охватило ни с чем не сравнимое чувство – все оказалось даже лучше, чем она ожидала.

– Ты мне нравишься, – сказала она. – Как же сильно ты нравишься мне. Здесь.

Кэт обвила руками его шею. Какой же он был теплый – теплая, упругая кожа, более упругая, чем ее собственная. Кэт запустила руку в волосы Ливая, тоже придерживая его за затылок.

Ливай притянул ее к себе: