Фанатка - Рейнбоу Рауэлл

– Ты все еще пьяна?

– Немного. Все плывет.

Кэт снова откинула волосы с лица Рен, ласково гладя ее по голове. Успокаивая – по крайней мере, саму себя.

– Что случилось?

– Не помню.

– Кто привез тебя сюда?

Рен пожала плечами. Из ее руки торчала игла, что-то было прикреплено к указательному пальцу. От сестры шел неприятный запах рвотных масс. А еще порошка «Тайд» и духов «Марк Джейкобс Лола».

– Ты в порядке?

– Все плывет, – повторила Рен. – Тошнит.

– Папа уже едет.

Рен застонала.

Кэт положила руки на край матраса и опустила на них голову, тяжело вздыхая.

– Я рада, что тебя привезли сюда, – сказала она, – кто бы это ни был. Прости меня.

«За то, что не оказалась рядом и что ты не хотела, чтобы я была рядом. За то, что не знала бы, как остановить тебя».

Теперь она сидела возле Рен, и с той все было в порядке. Кэт поняла, как сильно вымоталась. Она сунула очки в карман куртки и снова опустила голову на постель. Кэт потянуло в сон, а может, она даже задремала, как вдруг услышала всхлип Рен и посмотрела на нее. Рен плакала. Ее глаза были закрыты, а слезы капали Кэт на волосы, она чувствовала их легкое прикосновение.

– В чем дело?

Сестра покачала головой. Кэт смахнула с щек Рен слезы и вытерла ладонь о свитер.

– Позвать медсестру?

Рен вновь покачала головой и заерзала на кровати.

– Иди сюда, – сказала она, отодвигаясь и освобождая пространство на постели.

– Ты уверена? – спросила Кэт. – Не хочу, чтобы из-за меня ты подавилась своей рвотой.

– Ничего уже не осталось, – прошептала Рен.

Кэт сбросила сапоги и перелезла через поручень, занимая освободившееся место. Потом осторожно просунула руку под шею сестры.

Рен свернулась в комочек под боком Кэт, положив голову ей на плечо. Кэт отвела в сторону трубочки на руке сестры и крепко сжала ее ладонь. Липкую от пота.

Плечи Рен все еще дрожали.

– Все хорошо, – шепнула Кэт. – Все хорошо.

Она старалась не провалиться в сон раньше Рен, но было темно, она устала. Все поплыло перед глазами.

* * *

– Ох! – раздался голос отца, – Рен, детка.

Кэт разлепила веки. Папа склонился над кроватью и поцеловал обеих дочерей в лоб. Она осторожно села.

Глаза Рен были опухшими и заспанными, но открытыми. Отец выпрямился и погладил ее по щеке.

– Ох-ох, – сказал он, качая головой, – девочка моя.

На нем были серые строгие брюки и бледно-голубая рубашка навыпуск. Из кармана свисал оранжевый с белыми звездочками галстук.

«Одежда для презентации», – подумала Кэт.

Она по привычке оценивающе посмотрела ему в глаза: усталые, блестящие, но ясные.

Вдруг Кэт ощутила прилив чувств, и хотя сейчас ей отводилась не главная роль, она подалась вперед и обняла отца, вжимаясь лицом в несвежую рубашку и слушая биение его сердца. На спину легла теплая рука.

– Ладно, – хрипло сказал он.

Кэт почувствовала, как Рен сжала ее ладонь.

– Ладно, – повторил отец. – Теперь все хорошо.

* * *

Рен в больнице не задерживали.

– Ты можешь отоспаться дома. Только постоянно пей воду, – рекомендовал ей врач.

В настоящем доме. В Омахе.

– Поедешь со мной, – решил отец.

Рен не спорила.

– Я тоже поеду, – сказала Кэт, и он кивнул.

Медсестра вынула иглу, и Кэт помогла Рен дойти до туалета. Поглаживала ее по спине, когда Рен скорчилась над раковиной. Помогла ей умыться и переодеться в джинсы и майку.

– Где твоя куртка? – спросил отец.

Рен лишь пожала плечами. Кэт передала ей свой кардиган.

– Он воняет по́том, – сказала Рен.

– Сейчас это самый приятный запах, который от тебя исходит, – ответила Кэт.

Потом они подождали документы Рен. Медсестра поинтересовалась, не хочет ли она поговорить со специалистом по алкогольной зависимости. Рен ответила «нет». Отец лишь нахмурился.

– Ты что-нибудь ел? – спросила его Кэт.

Он зевнул и сказал:

– Заедем куда-нибудь по пути.

– Я поведу, – вызвалась Кэт.

Прошлой ночью отец хотел вылететь из Тульсы, но до сегодняшнего дня рейсов не было, поэтому пришлось взять напрокат машину («Келли дал мне кредитку агентства») и провести в дороге семь часов.

Медсестра вернулась с выпиской и сказала Рен, что та должна доехать до дверей на кресле-каталке.

– Такова политика больницы.

Рен возмутилась, но отец просто подошел к креслу-каталке и спросил:

– Будешь спорить или поедем домой?

Когда медсестра выпустила их в комнату ожидания, в желудке Кэт что-то дрогнуло: она почему-то думала увидеть там Лору. Как же!

Двери открылись, и Рен еле слышно ахнула. На секунду Кэт показалось, что Лора и впрямь там. А может, сестру опять тошнило.

В помещении сидел парень, обхватив голову руками. Он услышал громкий вздох Рен и, подняв глаза, встал. Сестра выбралась из кресла-каталки и поплелась к нему. Он обнял ее и уткнулся лицом в немытые волосы. Кэт узнала в нем крепыша из «Маггси», который размахивал кулаками. Но не могла вспомнить его имени. Хавьер. Хулио.

– Кто это? – спросил отец.

– Хандро, – осенило Кэт.

– А-а… – протянул отец, глядя, как Рен и парень обнимаются. – Хандро.

– Ага.

Кэт надеялась, что в приемное отделение сестру привез не Хандро, бросив ее потом одну. И что он ничего не знал, откуда синяк на ее щеке.

– Эй, – сказал вдруг кто-то, и Кэт отступила в сторону, поняв, что стоит посредине прохода. – Эй, – повторил голос.

Она подняла голову и наткнулась на улыбающееся лицо Ливая.

– Привет! – удивленно сказала Кэт. – Что ты здесь делаешь?

– Я получил твою эсэмэску и написал ответ.

– У меня вырубился телефон.

Кэт смотрела на Ливая, впитывая каждую черточку его лица: прищуренные глаза, расслабленную улыбку.

Он держал в руках два стаканчика кофе, а из кармана фланелевой рубашки торчал банан.

– Мистер Айвери? – сказал Ливай, протягивая ему кофе. – Это было для Хандро, но, похоже, он занят.

Отец принял стакан:

– Спасибо. Ливай.

– Ливай, – повторила Кэт, готовая вот-вот разрыдаться. – Тебе необязательно было приезжать.