Северная корона. По звездам - Анна Джейн

– Ты чего? – посмотрела на сестру Марта.

– Нет, ничего…

– Знаешь, эта зеркальная комната… Может быть, ведра нужны были, чтобы ловить звезды? Я видела несколько падающих…

* * *

Когда девушки вышли на улицу, вновь оказавшись перед торгово-развлекательным центром «Рай» и совсем неподалеку от ресторана «Милсдарь», то солнце уже начинало садиться – по-тихому, медленно, с ленцой, которая больше была присуща томному изнеженному июню, а не активному броскому маю. Марта только счастливо вздохнула, глядя на то, как лучи цепляются за крыши зданий, как будто бы не хотят покидать эту часть земли. Точь-в-точь, как маленькие дети, которых строгие мамы зовут домой, а они не хотят прерывать интересную игру и кричат: «Еще пять минут! Пожалуйста! Мы только доиграем!»

– Боже, я думала, из этого филиала ада я не вырвусь! – сказала девушка в шутку, поправляя волосы. Выставка-инсталляция Томаса Радова порядком ее впечатлила.

– Мы культурно просвещались!

– Вот в следующие выходные я возьму тебя на оперу. Там окультуришься не на шутку, – мстительно пообещала Марта сестре, зная ее нелюбовь к данному виду музыкального искусства. – Куда сейчас пойдем? В сторону проспекта или к парку на Императорской площади? – отчего-то чувствуя себя немного уставшей, но почти счастливой, спросила девушка. Может быть, это было связано с началом мая, который девушка очень любила, может быть, с выходными теплыми дни, а может быть, с тем, что, как казалось скрипачке, ее чувства к Саше становились менее яркими и болезненными.

Ника, у которой после общения с художником на душе было радостно, словно он заразил ее своей харизматичной творческой энергией, задумалась.

Она хотела предложить кузине просто пройтись по близлежащим улочкам города, на которых частенько встречались нарядные и недавно отреставрированные особняки прошлого и позапрошлого веков, но как только девушка открыла рот, то увидела, как к находящемуся справа от них претенциозному ресторану «Милсдарь» подъезжает знакомый ей автомобиль – черный серьезный «Джип-Вранглер». Первым из него вылез Александр, а следом за ним и его накачанный друг Миха со шрамом через всю щеку, принявшийся что-то бурно доказывать Саше. Тот смотрел на Миху, как на огромного рыжего таракана, и скептически молчал, как будто бы уже принял какую-то точку зрения и не собирался от нее отказываться, несмотря на все уговоры. Если бы Ника точно не знала, что эти двое – партнеры, она бы, наверное, приняла Михаила за Сашиного телохранителя.

Марта перехватила взгляд двоюродной сестры и тоже заметила Александра, мгновенно подобравшись. Когда скрипачка видела его, она разрывалась между двумя чувствами: скукой по любимому человеку и нежеланием встречать его вообще. Он же девушек не видел, все свое внимание обратив на подъезжающий к ресторану вальяжный белый «Мерседес», откуда выбрались двое мужчин лет тридцати пяти или, быть может, старше. Одного из них, с колючим, очень жестким взглядом глубоко посаженных глаз, как запомнила Ника, звали Максом. Она видела его всего лишь дважды: первый раз осенью, когда Сашка притащил ее в ресторан на обед, а второй – где-то в феврале, и оба раза Карлову посещало странное нервное чувство, что этого мужчину она уже когда-то встречала. Вот только где и при каких обстоятельствах, девушка припомнить так и не могла, и ее это очень мучило.

– Ой, твой Саша, – произнесла Марта, стараясь, чтобы ее голос был обрадованным. Ника никогда не узнает о ее чувствах к Дионову, поэтому она всегда строго следила за собой, дабы не выдать собственных чувств. Раз он называет ее сестренкой, она будет относиться к нему как к брату – старшему брату. – Подойдешь к нему?

– Нет, – покачала головой Ника, внимательно наблюдая за Александром, который по очереди здоровался за руку с мужчинами из белого «Мерседеса», – не хочу мешаться. Завтра, наверное, с ним увижусь. Он пока занят. Какие-то проблемы в бизнесе. Сказал, что сегодня должен встретиться с какими-то там важными людьми. Пойдем, сестричка-лисич… – Девушка вдруг замерла. Сердце ее тревожно запело.

К стоящим на крыльце перед «Милсдарем» подошли еще двое: довольно-таки мощные с виду, коротко, почти налысо стриженные ребята не слишком-то презентабельной, несмотря на наличие деловых костюмов, казавшихся на размер-два меньше, чем нужно, внешности. Они тоже только что подъехали к ресторану на пыльной, слегка потрепанной, но жизнерадостной «Тойоте», которую припарковали совсем близко от здания галереи современного искусства, рядом с сестрами. Качки почтительно поздоровались с Максом, а он, удостоив их недовольным взглядом колючих глаз, сказал что-то резкое и рывком взял из рук одного папку, судя по всему, с какими-то документами. После повелительно махнул кистью – мол, можете идти. Те вежливо попрощались с Максом и вновь направились к своей «Тойоте». Около нее мощные парни замешкались.

– Егорыч, ну ты, козел, подставу сделал! Макс злится, что мы опоздали! – сказал один из них злым басовитым голосом, и Ника с Мартой услышали это.

– А я-то тут при чем, если пробка гребаная была? – стал тут же оправдываться второй тип. – И не называй меня Егорычем! Я Егор!

– Ладно, садись в тачилу, погнали. Главное – привезли.

Во внешности этих двоих не было ничего необычного, но при виде их Нику словно полиэтиленовым мешком с мукой по голове стукнули, да так, что он порвался и вместе с белым, почти невесомым порошком из пакета вырвался аромат терпкой хвои и свежей смолы. Он окутал завсегдатая Никиных глаз – фарфоровую куклу с кудряшками – бледно-зеленым полупрозрачным туманом, и она испуганно чихнула, отшатнувшись назад, за черту событий почти трехгодичной давности.

– Куда собралась?

– Верните меня обратно! Верните! Кто вы такие?!

– Я – Колян, а водила – Егорыч.

– Егор я, а не Егорыч. Егор. Не дергай ты так ручку, сломаешь на хрен. Сиди спокойно.

– Зачем я вам нужна?

– Нужна, но не нам. Зачем ты нам? Нас тебя просили привезти в целости и сохранности. Даже машину выделили. Видала, какая тачка нехилая?

– А кто… кто вас просил?

– Один хороший человек. Едем к нему, потому что он желает видеть тебя. Веди себя с ним хорошо и приветливо, поняла? А то потом вдруг он захочет, чтобы мы с Егорычем тебя в лесок повезли в багажнике?

– Макс, здорово! Мы к Марту. Просил доставить девочку. Тачку вот нам велел малого взять, типа наша помята сильно… А девочку надо с ветерком прокатить… С удобствами.

– Иначе что? Радик, братишка, да ты меня монстром просто выставил. Что теперь будет думать обо мне возможно будущая невестка?

Фарфоровая красавица очнулась.

Ужас и запах хвои и смолы…

Этот аромат – одновременно приятный, но вызывающий дрожь в коленях – Ника не в силах была забыть до сих пор, как и лицо Никиты. Именно этот аромат она вдохнула тогда, когда двое бугаев вытащили ее из машины, на которой увезли, подкараулив около подъезда, когда девушка вышла в магазин. Тогда ей было страшно так, как не было никогда в жизни, и Карлова даже готовилась к тому, что, возможно, сейчас около красивого особняка, окруженного сосновым бором, ее лишат жизни. Тогда она еще подумала, отстраненно глядя на незнакомый изящный трехэтажный коттедж: «Моя смерть пахнет деревом, а выглядит как дом моей мечты».