Там, где трава зеленее - Наталия Терентьева

— Хорошо. Понятно. Мы и собирались заплатить вам очень солидную сумму. Но если вам еще и деньги важны, а не только то, что ваша идея получит самое лучшее кинематографическое воплощение… Я готов заплатить вам шестьсот долларов.

— За сценарий?

— За идею, уважаемая, за вашу идею.

— А вы будете использовать синопсис, который я вам послала?

— М-м-м… не думаю. Вряд ли. Но вы можете отдать нам и целиком сценарий… если хотите… вдруг что понадобится… хотя…

Кристин мне рассказала, как за один удачный сюжетный ход, выволакивающий весь сценарий, в Голливуде можно получить двадцать пять тысяч долларов. Но при чем тут я?

— А вам не понравились серии, которые я вам послала?

— Послушайте, если вы хотите поторговаться, приезжайте, мы поговорим, обсудим, накинем… Восемьсот вас устроит?

— Я подумаю. Спасибо.

Я повесила трубку и набрала номер второй кинокомпании. Там секретарь посмотрела записи в компьютере и ответила:

— Спасибо, не подошло.

Я решила закончить по возможности эту муку сегодня и набрала следующий номер. Ваня Караш был на месте и радостно воскликнул:

— Ленка! Ну что же ты не звонишь?

— Ты прочитал сценарий?

— С огромным удовольствием! Ты такая молодец.

— Правда?

— Да… Только, знаешь, «пироги тачать сапожник»… Ох. Как бы тебе сказать. Ты отличная журналистка. У тебя — язык, все такое, все тип-топ… Но, понимаешь, Ленка… Ты ни черта не сечешь в сценарной работе. Это — профессия, кирдык? Поняла? Там есть два закона или двадцать два — сам ни хрена в этом не понимаю. Но их надо знать, и ими надо владеть.

— Да, я думала об этом.

— А зачем тебе надо-то было это?

— Денег хотела заработать… — Лирическую подоплеку я объяснять Ване не стала.

— А, ну это повод… Так вот. Мне лично — понравилось. Редактор говорит — хренотень. Я не кирдык, редактор — кирдык.

— Вань, ну что такое «кирдык», а? — устало спросила я. Какая же я самонадеянная дура!..

— Это значит — «понял, поняла, понятно, понимаешь». Кирдык? Ну ладно, Воскобойникова, что ты, прямо бедствуешь, что ли…

— Вань, а сделать ничего из этого нельзя? Ну как-то переработать, доработать…

— Не-а… Слушай, если тебе деньги нужны, хочешь, я тебя на работу пристрою к нам… Знаешь, у нас девчонка одна увольняется… в декретный отпуск… Кажется. Через месяц. Узнать?

— Да нет. Через месяц уже не надо.

— Слушай, может, тебе денег дать? У тебя какие-то проблемы?

— Нет, Ванюша, спасибо. Извини, что побеспокоила.

— Не обижайся, Ленка. Звони, если что.

Осталась кинокомпания «Антон и они». Как же это я!.. Почему я так легкомысленно послала сценарий всего в четыре кинокомпании? Надо было сидеть и звонить, звонить, и отправлять, отправлять… Хотя если такой единодушный отказ… Можно и в сто мест отослать, и везде скажут: «Занимайтесь, девушка, тем, чему вас учили. И не отрывайте людей от работы».

В кинокомпании «Антон и они» было намертво занято. И через час, и через два. Никакого сообщения они мне не прислали, что, скорее всего, означало отказ.

Вечером мы пошли гулять с Варькой, она села на качели, а я оглянулась вокруг и вдруг с ужасом поняла — скоро лето. Моим обоим малышам нужен свежий воздух. Мне надо подумать о том, что через два месяца мне уже совсем неудобно будет спать с Варей на одном диване. Что Саша Виноградов может и не дать ей денег — забыть или заартачиться…

Я решила, что надо бы поговорить, наконец, с мамой — вдруг она поможет мне хотя бы найти дачу на лето среди своих знакомых… Но я очень боялась маминой реакции на мою беременность и ограничивалась звонками. Мама, кажется, не поняла, что мы живем не дома. Потому что я ей обычно звонила сама, так у нас сложилось годами. Тем более мама занималась сейчас депрессией Павлика. После того случая он перестал есть, сидел часами глядя в окно и совсем не хотел учиться. Еще навесить на маму мои проблемы… Я решила чуть подождать.

Неля могла помочь мне только добрым словом, что она и делала регулярно, и это было совсем немало. И сейчас я позвонила ей, чтобы просто услышать, что я — хорошая, умная, красивая. И у меня все будет хорошо. Она никогда не говорила это напрямую. Но каким-то непостижимым образом после разговоров с ней все годы, что я ее знаю, у меня остается именно это свежее, легкое ощущение — какая же я хорошая и как жизнь ко мне расположена всеми своими самыми приятными сторонами. Надо только не пропустить это.

— Ленка, как раз собиралась тебе звонить! Ну как у тебя с судом? Ничего нового?

— Пока нет, но его назначили на июль… Надо ждать.

— Да. Хорошо, что лето, правда? Мы через неделю — на дачу. Сейчас вот дети учебу закончат. У тебя как с летом?

— Да никак пока.

— Хочешь, я поговорю с Федором… Или нет. Давай я объявления повешу в нашем поселке — может, кто сдаст вам?

— Нелька, ты представляешь, сколько в вашем поселке может стоить дача на лето?

— Честно говоря — нет…

— Думаю, в крайнем случае мы сможем как-нибудь обойтись, здесь вполне хороший воздух, на «Водном стадионе»…

— Ленусь, только ты не обижайся, может, тебе попробовать через Интернет? У меня тут соседка нашла себе…

— Дачу?

— Нет. — Нелька засмеялась. — Мужа. Ты представляешь? И не то что там какого-то пузатого немца из глухой деревни под Дрезденом… А нормального русского человека, москвича…

— Ой, Нель. Ну это край. Дальше — только на панель. С животом. А не найдется ли любителей секса с беременной женщиной?.. С видами на будущее…

— Нет, нет. Подожди. Ничего дурного в этом нет. Знаешь, есть ведь мужчины застенчивые… Есть такие, что работают с утра до вечера, вокруг них — одни мужчины… Им негде познакомиться.

— У них есть соседки, есть прохожие, есть продавщицы в магазине… Любовницы, на которых они не хотят жениться…

— Ну ладно. Ты попробуй. За спрос денег не берут. Знаешь названия сайтов?

— Нет, и смотреть не буду.

— Хорошо, я тебе посмотрю. Или нет, хочешь, приезжайте с Варькой, тут же совсем недалеко — помнишь, вы как-то на трамвае приехали? Она поиграет с моими архаровцами, а мы с тобой глянем. Вместе — не стыдно.

— Давай, — с неохотой согласилась я.

Я не верю в такую помощь судьбе. Я не люблю мужчин, которые дают о себе объявления с фотографией и потом перебирают снимки претенденток. И вообще — встреча происходит в нужное время в нужном месте или не происходит. И скорей всего, это записано в некоей книге судеб. Иначе как — хаотичное движение молекул? Без смысла и законов? Ведь иногда не понимаешь: почему тебя так влекло туда в тот вечер, когда ехать надо было совсем в другую сторону?