Дублер - Дэвид Николс

Она не придет, подумал Стивен.

Они прослушали «The Power of Love», «I Will Always Love You» и «Unchained Melody». Потом рекламу. Потом прошли «Love Is All Around», «Have I Told You Lately That I Love You» и «The Greatest Love of All», и с каждым припевом ногти Стивена впивались все глубже в ладони.

Примерно на половине «Wind Beneath My Wings» таксист повернулся и спросил:

– Вы ведь знаете, что обязаны заплатить за время ожидания?

– Да, конечно, – сказал Стивен, тревожно вглядываясь в запотевшее стекло.

Значит, она все-таки не придет, подумал Стивен. Он ее переубедил. Она передумала. Я дам ей еще две песни – нет, еще три песни, а потом сдамся и уеду. Оставлю сумку у двери и поеду домой. Еще три, четыре, пять песен, потом реклама, а потом я точно поеду домой.

Музыка продолжала наполнять машину, словно выхлопные газы. Они сидели и слушали «Every Breath You Take» и «Endless Love», и к началу «It Must Have Been Love» напряжение в машине стало непереносимым. Уже всходило солнце, таксист перестал стучать по рулю и начал поглядывать на часы и нетерпеливо вздыхать, а Стивен почувствовал, что если услышит еще хоть раз грохот барабанов или визгливое гитарное соло, то уже точно начнет визжать за компанию. И наконец, когда «Against All Odds» угрожала сделать ситуацию совершенно невыносимой, парадная дверь дома Джоша отворилась и показалась Нора, с опущенной головой, бегущая изо всех сил к машине. Она втиснулась на заднее сиденье, и Стивен увидел, что она плачет.

– С тобой все в порядке?

– Отлично, отлично, – буркнула она, закрывая лицо рукой.

– Ты нашла паспорт?

Она помахала паспортом, зажатым в другой руке.

– А ты видела…

– Стивен, я не хочу… Давай просто поедем.

– На Ватерлоо?

– Да, да… – рявкнула она нетерпеливо. – На Ватерлоо.

Остаток пути они проехали в молчании, Нора прислонилась головой к стеклу и кусала ногти. Стивен был слишком взволнован, чтобы говорить, и план, который вчера вечером выглядел таким идеальным, удачным и романтическим, сегодня в свете нового дня показался нелепым, непрактичным и хрупким.

Наконец они снова пересекли Темзу и остановились у терминала «Евростар». Нора повернулась к Стивену и выдавила измученную улыбку.

– Можем мы условиться не говорить об этом? – спросила она. – Больше никогда не говорить о прошлом. Только о будущем.

– Конечно.

Они заплатили – переплатили – таксисту, пожелали ему счастливого Рождества, и Стивен пошел покупать билеты на следующий поезд, то и дело беспокойно оглядываясь на Нору, чтобы убедиться, что она все еще здесь, никуда не сбежала. Затем, не говоря ни слова, они прошли регистрацию, сели в поезд – все так же в полном молчании. Только когда двери, шипя, закрылись и поезд тронулся, они смогли посмотреть друг на друга и улыбнуться.

Они медленно отъезжали от вокзала, и Стивен вынужден был признать, что впервые за долгое время город, где он живет, кажется ему удивительно красивым.

Поезд повернул на юг, к Кенту.

– Я собираюсь попробовать поспать, – сказала Нора, чуть сползла на сиденье и закрыла глаза. Он смотрел, как она пытается притулить голову к стеклу, неловко подтягивая пальто под щеку, ее рот приоткрылся. Когда импровизированная подушка соскользнула, Нора поправила ее, не открывая глаз. Когда опять не получилось, она прекратила попытки и положила голову ему на плечо.

– О чем ты думаешь? – очень тихо спросила она.

– Я ужасно рад, что ты здесь.

– Я тоже, – шепнула Нора. – Я тоже ужасно рада, что я здесь.

Она подняла голову, посмотрела на него из-под тяжелых век, а потом потянулась и поцеловала его.

Наверное, вот она – моя первая улыбка судьбы, подумал Стивен.

– Давай просто подождем и посмотрим, как пойдет, – пробормотала она, опять закрывая глаза.

– О’кей, – ответил Стивен. – Давай подождем и посмотрим. – Он тоже закрыл глаза и постарался уснуть.