Дублер - Дэвид Николс

– Сделка? – удивленно спросила Нора. – Какая еще сделка?

– А что до тебя, милая, ты что-то обнаглела, нет? Мне устраиваешь разнос, а потом шмыгаешь сюда, в любовное гнездышко к Буллиту.

– Это глупо, Джош. Мы друзья, и только.

– Я-то думал, у тебя вкус получше, дорогуша. Ты стоишь большего, чем этот… – Джош снова повернулся к Стивену и усмехнулся, безмерно довольный, – этот дублер.

Опыт Стивена в области рукопашного боя в первую очередь исходил из занятий по сценическому бою. Поэтому, когда он выбрасывал кулак, его инстинктивным побуждением было целиться правой рукой выше головы противника, а левой одновременно громко хлопать себя по бедру. Он подозревал, что такая техника окажется не слишком эффективна против обезумевшего мужика со шпагой. Вынужденный импровизировать, он ухитрился обвить одной ногой щиколотку Джоша и обеими руками изо всех сил толкнуть его. Джош отлетел назад, сильно ударившись о борт своей машины.

– Ладно, теперь прекратите, вы оба! – велела Нора, выставив вперед руки, словно спортивный рефери.

Но Джош уже встал, потер спину, расхохотался и потянулся к шпаге.

– Вызывай полицию, – сказал Стивен, глядя на Нору.

– Я не собираюсь вызывать полицию.

– У него, блин, ШПАГА, Нора!

– Джош, послушай меня. ПОЛОЖИ. ШПАГУ.

– Ладно-ладно, смотри… – Джош расстегнул пояс и бросил шпагу в машину через окно. – Никакой шпаги, о’кей?

Стивен решил, что нужно что-то сделать, поэтому принял защитную стойку: одна нога впереди, кулаки подняты, отчего стал похож на фигуру с афиши викторианского цирка. Джош только рассмеялся.

– Я тренированный боец, ты, мешок с дерьмом, – фыркнул он.

– О господи! Пожалуйста, просто придите в себя. Вы оба!

Джош проигнорировал ее.

– Давай же, давай, в полную силу. – И он принял боевую позу собственной экшен-фигурки – Стивен, кажется, припомнил ее из финальной битвы киборгов в «Завтрашнем преступлении». Эта поза выглядела потрясающе в реалиях Мегаполиса‑4, но на окраине Баттерси казалась несколько неуместной.

Теперь пришла очередь Стивена хохотать. Он начал говорить:

– Джош, ты хоть представляешь, каким козлом ты выглядишь…

А затем Джош оказался высоко в воздухе, в развороте, и его нога в кожаном сапоге жестко соприкоснулась с виском Стивена, и прием, столь эффективный против киборга, оказался столь же эффективным и здесь. Когда мостовая рванулась навстречу его лицу, Стивен успел признать, что выглядело это весьма впечатляюще…

Появилась рука, сграбастала его за плечо и перевернула – и вот Джош сидит у него на груди, сжимая отвороты пальто Стивена и глядя сверху вниз, приблизив к нему искаженное ужасной гримасой лицо. Стивен смутно заметил Нору, с белым лицом и расширенными в панике глазами: она, обхватив Джоша за шею, пыталась, безрезультатно, стащить его. Джош протянул руку за спину и оттолкнул ее так, что Нора отлетела к окну.

Кислое дыхание Джоша обжигало Стивену лицо, когда он шипел ему в ухо:

– Я знаю, Буллит, что тем фотографам позвонил ты. Я не могу это доказать, но знаю. Понял вчера ночью. И знаю, почему ты это сделал: потому что ты завидуешь, мелкое дерьмо. Ты никогда ничего не достигал в своей бессмысленной жалкой жизни, ничего стоящего – и вот ты видишь человека, который чего-то достиг, человека, у которого есть все, чего хочешь ты, и поэтому ты принялся шнырять вокруг и все портить. А хочешь узнать, почему ты неудачник, приятель? Почему ты дублер? Потому что ты только этого и стоишь. Ты ничтожество, дружище, никто, и никому до тебя нет дела, никто даже не знает о твоем существовании, ты невидимка, бездарный, посредственный, невидимый кусок…

И прежде чем Джош закончил тираду, Стивен ощутил перемену воздуха и увидел, как что-то пронеслось перед его глазами и звучно впечаталось в лицо Джоша. Раздался звук, которого он никогда не слышал прежде: удар бронзы о зубы – и вот Джош валится навзничь на мостовую, где и остается распростертым. Его веки трепещут, рука прижата ко рту – его поразил собственный приз лучшему актеру.

Стивен с трудом поднялся на ноги. Нора сидела на корточках над Джошем, все еще сжимая в руке бронзовую статуэтку, промокая красное месиво уголком своего пальто и повторяя снова и снова:

– Джош, прости, прости, прости. Открой глаза, милый, поговори со мной…

А позади со скрипом открылось окно второго этажа, и Стивен, обернувшись, увидел миссис Доллис, которая взирала на эту сцену, разинув рот.

– Чтоб тебя! – ахнула она. – Ты убил Джоша Харпера!