Минни Шопоголик - Софи Кинселла

Нет. Хуже, чем неодобрение. Он готов убить меня. Гэнин вытягивает шею, заглядывая ему через плечо, и продолжает читать.

– Вы выдавали себя за уборщиц? – Он так и прыскает от смеха. – Ха-ха-ха! Господи, Бекки…

– Вы считаете, что это хорошая работа? – яростно встревает Дуг Рэйнор. – Именно так, по вашему мнению, должен поступать большой универмаг? Это криминальные штучки, так-то вот.

– Гэвин. – Тревор намерен предотвратить нанесение ущерба магазину. – Будьте добры, проводите мистера Рэйнора в отдел мужской одежды и предложите ему новый костюм. Мистер Рэйнор, можно угостить вас шампанским в нашем баре, когда вы закончите с этим? И вы выскажете все свои претензии непосредственно мне.

– Ага. Вы много чего услышите в свой адрес, уверяю вас.

Дуг Рэйнор явно разрывается между желанием остаться и покричать и возможностью заиметь на халяву костюм, но костюм явно перевешивает, и он все же позволяет Гэвину увести себя. Жасмин по-прежнему прячется в примерочной.

Мы с Тревором остаемся наедине. Повисает зловещее молчание.

– Вы… вы хотели узнать, в чем заключается секрет нашего успеха, – запинаюсь я. – Теперь вам все известно.

Тревор не отвечает, а еще раз перечитывает листок. Наизусть, что ли, хочет выучить? Чем дольше он молчит, тем неувереннее я себя чувствую. Он, несомненно, зол… но, может, все-таки наши предложения впечатлили его? Может, он скажет, что подобные ухищрения оправданны? Скажет, что это напоминает ему начало его собственной карьеры, когда он тоже пускался на подобные безумства, и спросит, не хочу ли я стать его протеже?

– Бекки. – Он поднимает голову, и мое сердце наполняется надеждой. Его глаза больше не напоминают черные дыры. Он выглядит спокойным. Думаю, все обойдется! – Вы собирались встретиться со мной в одиннадцать часов по этому вот поводу?

Тон доброжелательный, и я расслабляюсь.

– Вообще-то, нет. Я хотела обсудить кое-что еще.

Опять молчание. Подходящий ли сейчас момент, чтобы просить о прибавке? Да, конечно, он сердится, но это не должно сказаться на моих долгосрочных перспективах. Особенно в том случае, если я стану его протеже.

Правильно. Вперед, Бекки!

Только я буду просить не пятнадцать тысяч, а всего лишь десять.

Нет, двенадцать.

Делаю глубокий вдох и сжимаю кулаки.

– Тревор, я исследовала рынок и подсчитала, что личный консультант моего уровня…

– Бекки… – Он словно не слышит меня. – Эта ваша так называемая инициатива не была одобрена, она неуместна и нечестна.

Он говорит так холодно, что меня охватывает тревога. Понятно, о прибавке надо забыть. Вместо этого буду просить, чтобы мне выплатили деньги как продавцу года. Этого у меня не отнять, как бы он ни злился.

– Э, Тревор, вы сказали, что меня признают продавцом года, – делаю я новую попытку. – И я подумала…

– Продавцом года? Вы шутите?

Внезапно замечаю, как плотно сжаты его губы. Боже, я ошиблась. Он сердится. Ужасно сердится, хотя и спокоен внешне. Ладони у меня становятся влажными.

– Ваше поведение нанесло вред «Облику», – с тихим бешенством чеканит он. – Вы обманули меня и других менеджеров. Переступили через все существующие этические правила нашей фирмы, и из-за вас произошел скандал в присутствии покупателей. Это серьезное нарушение профессиональной этики. Не говоря уж о том, что вы скомпрометировали наш магазин в глазах Дуга Рэйнора, такой большой знаменитости. Думаете, он будет продолжать делать у нас покупки?

– Знаю, я должна была получить разрешение, – торопливо говорю я, – и мне очень жаль, что так получилось. Но наши продажи возросли именно благодаря Приватной Покупке! Всем моим покупательницам понравилась эта идея. И они даже написали вам немало писем об этом. Магазин полон, все счастливы, все что-то покупают…

Тревор не обращает внимания на мои слова.

– Бекки, боюсь, вы отстраняетесь от работы до особого указания. – Он смотрит на меня как на червяка. – Пожалуйста, соберите вещи и уходите.