Уж замуж невтерпеж, или Любовь цвета крови - Наталья Штурм

Роберт стал наносить ногами удары по телу, норовя попасть в лицо:

– Я тебе жизнь испортил?! Да? Не слышу!! Что так тихо? Больно, да??!! А мне не больно видеть, как ты меня ненавидишь?!

Я вертелась на снегу, стараясь из последних сил защитить лицо и зубы. «Если выживу, как я выйду на сцену?» – упрямо вертелось в голове.

– Роберт, пожалуйста! Не надо!!! Отпусти!!! Помогите, кто-нибудь!!! – кричала я.

На соседнем участке зашлась лаем собака. Роберт, как заправский футболист, подпрыгнул и ударил ногой в грудь.

Жуткая боль резанула где-то в районе ключицы.

– Я сейчас тебя прямо здесь пристрелю, и ни одна сука не найдет, – злобно прошипел Роберт и, оглянувшись на соседский участок, направился в дом.

«Ну почему бабы такие нерешительные дуры? Иметь пистолет и не взять его с собой», – мелькнуло в голове.

Я лежала ничком, лицом в снегу.

Сгребла горсть здоровой рукой и приложила к носу. Инстинкт самосохранения…

Потом сидела, раскачивалась… Как будто баюкала свою боль.

На лице таяла маска «кровь со снегом» и бурой массой стекала мне на грудь.

Я снова сгребла снег и почувствовала в руке твердый брелок.

«Пульт!»

Роберт уже входил в дом. Добежать он не успеет…

Я нажала на кнопку, и ворота медленно поползли вверх.

Когда в боевиках показывают главного героя, у которого в самый ответственный момент кончаются патроны, улетает самолет и мелькает хвост спасительного поезда – нам не верится. Закон жанра – думает зритель. Иначе не будем смотреть.

В жизни, как выяснилось, цепь случайных драматических совпадений случается тоже. Нарочно не придумаешь…

Невдалеке от дома стояла «Газель». Несколько лыжников не спеша стряхивали с ботинок снег и готовились загрузиться в машину.

Я, инициативно вытянув шею, устремила себя к спасителям, но избитые ноги не хотели слушаться и передвигались едва-едва.

Я крикнула:

– Пожалуйста, возьмите меня до Москвы!..

Как в старых фильмах с убыстренной киносъемкой, лыжники молниеносно погрузились в машину и уехали.

«Наверно, я очень страшная… Конечно, вся рожа в крови – они же не знают, чья это рожа»», – оправдала я трусов.

Позади появился Роберт. Как садист-маньяк он шел не спеша, наслаждаясь властью, уверенный, что добыча никуда не денется. С оттяжечкой…

Впереди замаячил перрон станции.

«Там люди!..» – не сомневалась я и пыталась хоть как-то бежать, придерживая одной рукой другую, покалеченную.

Но именно в эти минуты людей на платформе не оказалось! Ни единого человека!

Роберт был уже в нескольких метрах от меня. С пьяной улыбочкой на красном лице. Терминатор хренов…

Вдалеке загорелись две спасительные фары, и я вздохнула с облегчением. Электричка! Я – спасена!

Но электричка на полном ходу пронеслась мимо, издав издевательски-ободряющий сигнал.

Все было против меня…

Роберт волоком втащил меня обратно в дом.

– Сейчас еще выпью и закончим разговор.

Взяв бутылку водки, он лег в гостиной смотреть телевизор.

Для меня это означало смертный приговор. Если он еще «добавит», пощады не жди.

Я медленно поднималась на второй этаж.

Кованая ажурная лестница с деревянными перилами… Когда-то я с любовью рисовала эскизы для этого дома…

А теперь ступени и перила – все в крови. Неприятное зрелище. Похоже на жертвоприношение. Только кому и во имя чего – знать бы…

Няня вскрикнула, увидев меня, и изобразила на лице глубокое сострадание:

– У вас кровь черного цвета – значит, нос поломан… Вам надо срочно к доктору!

Эта женщина лет сорока пяти, приятной наружности, была принята на работу незадолго до Нового года и понравилась всей семье. А особенно мне.

Воспитанная, с высшим образованием, с правильной речью – для Ванечки лучше и не найдешь. Незаметная в доме, исполнительная и спокойная. Мери Поппинс, так она себя скромно называла.

Я частенько подкидывала ей пару лишних сотен, когда Роберт задерживал зарплату. Жалко ее – муж умер, денег нет, а двоих дочерей надо как-то поднимать. С каждым может такое случиться…

Я попросила ее набрать Люсин номер. Мои пальцы дрожали и попадали мимо цифр.

– Люсенька! Слушай внимательно. Объяснять нет времени… Срочно вызывай милицию по нашему адресу! Скажи, что муж вооружен и угрожает убийством. Назови им мое имя – может, быстрее будет…

Я успела разъединить. В комнату вошел Роберт.

– Пошли вниз! – скомандовал он, шатаясь.

– Роберт, ее нужно вести в больницу. У нее нос поломан, – робко вступилась няня.

– Ваня спит? – спросила я.

– Да, но очень плакал после купания. Аж заходился… Еле успокоила.

Роберт натужно засмеялся:

– Да, малыш просто испугался, когда мама поскользнулась на халате и, упав, разбила себе нос.

– А потом пошла за носовым платком, упала и сломала себе ключицу, да? – догадалась я.

Нестерпимая колючая боль пронзала левую руку. Ее можно было держать только в полусогнутом состоянии. То, что это перелом – я не сомневалась. Тогда в Швейцарии после падения ощущения были те же. И поломанная ключица, увы, была та же. Впоследствии это роковое совпадение принесло мне немало горьких минут…

Из носа продолжала течь кровь, и даже лед не мог ее остановить. Болели скулы, зубы, голова… В общем, те, кто получал кулаком в лицо, поймут, о чем речь.

А ведь только три часа назад я сидела в студии под прицелами кинокамер.

Ничего себе, съездила на съемку…

…Пользуясь присутствием свидетеля, я осмелела:

– Сейчас сюда приедет милиция. Если ты немедленно не отвезешь меня в травмпункт – тебя заберут.

У Роберта в глазах мелькнул страх.

– Плевать я хотел. Ворота закрыты. В дом они не попадут, – проговорил он заплетающимся языком.

И, немного подумав, добавил:

– Как я за руль сяду – я пьяный… И потом – что я, последний му…к, привозить избитую жену на ос-с-ви-детельствова-ние, – еле выговорил Роберт.

Во дворе громко залаял Лорд и зажегся фонарь возле ворот.

Роберт резко поднялся и подошел к окну.

– Милицию вызвала?!! Хочешь, чтобы твоего мужа посадили?! – исказилось злобой лицо Роберта.

Он подошел ко мне вплотную и резко «сунул» под подбородок кулак:

– Тебе мало? Еще хочешь получить?!