Уж замуж невтерпеж, или Любовь цвета крови - Наталья Штурм

– Степан Павлович, извини, но мне кажется, что ты меня разыгрываешь. Разве может такое быть? Твой Шеф. С супругой. И мы с тобой. Это неудобно.

– Не переживай. По телевизору, согласен, он выглядит весьма сурово. На самом деле – премилый человек. Просто должность у него такая… строгая. Думаю, если ничего не изменится, через неделю полетим в Эмираты, посмотрим, что там за место… заодно и отдохнем пару дней, – продолжал он уверенно.

– Мне кажется, что я сплю, – произнесла я потрясенно.

– Перестань. Я – реалист. Раз сказал – значит, так и будет. Главное, чтобы мы живы-здоровы были… А все остальное можно купить. Ха-ха! – закончил Степан Павлович. – Извини, ко мне пришли, не могу больше говорить…

Вот и настал тот миг, когда жизнь может измениться раз и навсегда.

Как там сказал Бари Алибасов – пока дают, надо брать?..

Напор Степана Павловича давал ясно понять, что на полпути он не остановится, и дальше – больше.

Лес густой, и на тропинку, по которой мы шли с Ванечкой, практически не попадало солнце. Наконец я увидела узкий лучик, поместила в него коляску так, что маленькая беленькая мордочка получала свой витамин, и задумалась.

Смогу ли я жить без Роберта? Наверно, смогу… Он доставил столько боли и физической, и моральной, вряд ли он когда-нибудь изменится.

Да, он любит меня, но я знаю об этом только с его слов. Раз говорит – значит, любит. А то, что отравил существование – ну, подумаешь, у других, что ли, лучше?..

А зачем мне оглядываться на худших?.. У меня есть шанс, и грех им не воспользоваться. Кто откажется от такой сказки?

И тот и другой – уважаемые, состоятельные во всех отношениях люди. Во всех отношениях, кроме главного – отношения ко мне.

Но есть одно НО. Ваня… Я никогда не смогу отнять у отца сына…

В тяжелых раздумьях я вернулась домой и прилегла на диван с журналом в руках.

Зазвонил мобильный – высветилась надпись «Роберт».

Я не узнала его голос. Старик какой-то полудохлый…

– Мы-ы-ш-шень-ка… Я раз-бил-ся… Лежу на МКАД-Де… вста-ть не мог-гу… ноги… где мотоцикл… – шептал он, и внезапно повисла тишина.

– Роберт!!! Малыш!!! Ты слышишь меня??? Я сейчас тебя найду! Ответь хоть что-нибудь! – орала я в трубку, рыдая от страха за мужа.

…Я нашла его на двадцать пятом километре МКАД. Он лежал на земле на склоне насыпи беспомощный, скрюченный от боли. Сверху его и не видно было. На краю дороги валялся покореженный мотоцикл – только по нему и нашла Роберта.

– Главное, что живой… Остальное – можно купить, – сказала я устало. – Обопрись на меня, поедем в больницу…

Роберт провел в отделении травматологии неделю. А потом еще месяц лежал дома. Трещина в ноге, раздроблена пяточная кость, растяжение суставов и еще что-то по мелочи…

Друзья сказали, что он счастливо отделался. И еще они говорили, что у него замечательная жена – заботливая и надежная. Не отходит от него ни на шаг.

– Ничего, ничего! – смеялся Роберт и, опираясь одной рукой на костыль, обнимал меня другой. – Я за ней тоже ухаживал полгода – не развалится! Она мне, честно говоря, уже надоела – торчит тут возле меня целыми днями, даже выпить не могу!

Но все понимали, что он шутит и на самом деле очень счастлив.

Степан Павлович продолжал звонить еще некоторое время. Предлагал помощь, дорогие лекарства для быстрого сращивания костей. Предлагал сиделку и лечение за границей… но и ему, и мне было уже понятно, что Кто-то решил за нас, быть ли нам вместе.

– Зато совесть не будет мучить, – подытожила справедливая Жанна. – Обстоятельства оказались выше тебя…

– Нашел время ноги ломать, – расстроилась Люська.

Яша предположил, что если была Любовь, то рано или поздно мы будем вместе. Жизнь сама все расставит по своим местам. Захочет – дождется…

Каждый день к нам в Назарьево приезжали сотрудники Роберта. С бумагами, проектами договоров, схемами и планами. Привозили-увозили деньги, куда-то звонили, уезжали и приезжали снова уже с юристами. Привозили с собой представителей других компаний. В такие дни дверь в кабинет Роберта закрывалась на ключ и оттуда доносились только шумные дебаты.

Ходил Роберт на костылях, как заяц в Айболите, поджимая больную перевязанную лапу. Смешной и похудевший.

Я приносила наверх бутерброды и чай, а когда глубоко ночью гости расходились, выносила пакеты пустых бутылок из-под коньяка и бренди.

Месячное безвылазное сиденье дома принесло свои плоды: Роберт снова стал пить.

Причем так яростно, как будто наверстывал упущенное в трезвости время.

Однажды он признался мне, что каждый раз, когда выпьет, – ужасно тянет в казино. Это выше его.

Я понимала, что рано или поздно он сорвется и начнется все сначала. Только на этот раз мне уже было с чем сравнивать: Степан Павлович тоже выпивал с коллегами или друзьями, но никогда не напивался. Счастливая жена, которая не ловит следы деградации на любимом лице после первых двух рюмок…

Да и в казино Степан Павлович тоже любил заходить. Поиграет, проиграет тысяч сто или выиграет. Улыбнулся, встал да пошел. Те же привычки – только без печати обреченности. Независимый – Нет Зависимости… Оказывается, одни и те же привычки у одних могут быть пагубными страстями, а у других – приятным развлечением.

– …Я тебе сказал – отвези, и точка! – злился Роберт, сотрясая воздух костылями.

– А казино не может приехать сюда? – пыталась я свести на шутку.

– Сейчас врежу – тогда узнаешь, могут или нет, – сквозь зубы цедил пьяный Роберт.

В два ночи он вызывал охрану, они приезжали и молча забирали шатающегося босса.

Домой его привозили, как правило, только на другой день, снова пьяного и без денег.

Потом наступали разгрузочные дни: он каялся, пил «Боржоми», гулял с Ванечкой и решал деловые вопросы.

Через три дня начиналось все сначала.

Дочь закончила девятый класс, и бабушка уехала с ней на дачу в Тарусу. А что ей здесь делать? Валяться в наушниках на диване, чтобы не слышать скандалов, или ходить к поселковой детворе с «дремучими» лицами?..

Бабушка, наслушавшись Лениных рассказов, вынесла конструктивное решение – забрать девочку из «лесного колледжа» и перевести в экстернат. Жить с нового учебного года они будут на «Аэропорте». Не хоромы, конечно, но зато здоровый климат. А для детской психики неизвестно еще что важней.

Я с головой ушла в работу. Летом концертов меньше, поэтому я подолгу сидела в студии, записывала новые песни, снималась в рекламе и, наконец, занялась фитнесом.

Как только Роберт встал на ноги, я решилась позвонить Степану Павловичу, но опоздала. Он с семьей на месяц улетел отдыхать на их виллу возле Ниццы.