Лунная опера - Би Фэйюй

Ма Гань поднял рюмку и чокнулся со мной, и в этот момент с моего сердца словно камень свалился. Ма Гань прямодушно сказал:

– Ну, давай выпьем.

Потом Ма Гань начал рассказывать про свой бизнес. Я совершенно в этом не разбирался, но если бы не разговор про дела, у нас бы осталась только тема про то событие в детстве. А мне про это не хотелось вспоминать больше никогда в жизни. Мы общались очень долго, но уже без прежнего запала. Когда мы прощались, мне от чего-то стало тяжело на душе, не выразить словами почему.

Я оставил у двоюродного брата два плотно запечатанных конверта с просьбой передать их моим родителям. Уже несколько дней я таскал с собой эти двадцать тысяч юаней. Сначала я решил оформить вклад в банке. Однако охранник несколько раз взглянул на меня, отчего я смутился. Я не понимал, почему он так смотрел на меня. В результате, прогулявшись по холлу, я вышел из банка ни с чем. Несколько дней я не находил себе места, пока не принял твердое решение. Я посчитал, что раз уж Ма Гань был готов отдать мне двадцать тысяч за то, что я спас ему жизнь, то и мне, видимо, надлежало презентовать эти деньги своим родителям, которые дали мне жизнь. Так я, по крайней мере, душевно успокоился. Пока эти деньги находились у меня, это было моей головной болью. Так или иначе, я нашел себе место, которое меня кормило, вся жизнь у меня впереди, так что заработать я еще успею. Брат взял мои конверты и положил на телевизор. Он не спрашивал об их содержимом, сам я ему тоже ничего не сказал. И даже если бы он набрался храбрости узнать, что внутри, то никогда бы не поверил, что там лежит двадцать тысяч. Однако мне было непонятно, зачем брат принуждал меня навестить родителей. От таких разговоров мне становилось не по себе. Я хочу сказать, что торгаши соленой рыбой ничего хорошего из себя не представляют, пусть даже речь шла о моих родителях. Эти люди обладают нечеловеческой выносливостью. Вы можете противостоять в этом мире кому угодно, но только не вздумайте тягаться с продавцами соленой рыбы. Иначе они всю жизнь положат на то, чтобы доказать свое преимущество. Они считают, что все окружающие – это продавцы свежей рыбы. «У меня-то рыба соленая, а вот у тебя – свежая, посмотрим, кто кого!» Мои родители постоянно так говорили, именно этим они руководствовались, когда стращали других. В отношение соленой рыбы можно сказать, что каково ремесло – таков и характер, каково ремесло – такова и судьба. Они уже уподобились этой соленой рыбе, которая даже в своем неживом состоянии была тверже, чем кусок льда. Словно рыба, открыв рты и округлив глаза, они бросали алчные взоры на прохожих. Единственная управа на них – это держаться от их вонючей рыбы подальше. Так что если захотел отведать соленой рыбы, то лучше покупай свежую, только заодно не забудь прихватить соль.

Однако двоюродный брат настаивал на своем. Свалив передо мной в кучу все до единого подарки, которые я принес его жене и сыну, он сказал:

– Если тебе не нужны твои старики, то, может, и брат уже не нужен?

Я отодвинул от себя подарки и неясно промычал:

Бизнес в ночном клубе начинал идти как надо только с половины десятого вечера. Поскольку я все равно был свободен, то помогал проверять на входе билеты. Работающим здесь проституткам билеты не требовались. Ведь на них держался весь клубный бизнес. Мы обходились с ними со всей любезностью. Однако сегодня я не пошел стоять на входе, поскольку был не в духе. Меня удручал этот рыбный запах, от которого я даже мысленно не мог избавиться. Я стоял в одиночестве у римской колонны и внимательно следил, когда же появится Сяо Саньцзы.

Нужно признать, что я чересчур ею увлекся. Мы с ней еще ни разу не общались. Попав на каменоломню, я дал себе клятву, что больше никогда не проявлю перед женщинами слабину. Однако клятвы обычно бывают напрасны, и даем мы их потому, что не можем с чем-либо справиться. Клятва – это постыдный импульс, пресекающий наши желания. Я не хотел клеиться к Сяо Саньцзы вовсе не из-за клятвы, а просто из-за своей отсталости. Я переживал, что вдруг ударю перед ней в грязь лицом. Ростом Сяо Саньцзы выдалась совсем маленькой, но была симпатичной. А самое главное – мне нравилось ее имя. Оно идеально сочеталось с ее обликом и звучало по-семейному тепло, словно она являлась младшей сестрой .

В спокойное время мне нравилось забиваться куда-нибудь в укромное местечко, откуда я мог спокойно наблюдать за Сяо Саньцзы. Зачастую мужчины выбирали ее в числе самых первых. Иногда она уходила на всю ночь, но чаще все-таки молча возвращалась уже в двенадцатом часу и ждала, пока ее не вызывал следующий клиент. Мне было несколько тяжело осознавать, что Сяо Саньцзы так много работает. Ведь ее клиенты по большей части были ужасно противными, и даже их вагон денег не стоил того, чтобы делить постель с Сяо Саньцзы. Будучи красивой девушкой, Сяо Саньцзы, несмотря на свой маленький рост, выделялась из толпы. Каждый день я вставал у двери собирать входные билеты лишь по одной-единственной причине. Мне хотелось посмотреть на нее. Мне нравилось наблюдать, как вальяжно она проходит мимо с совершенно безучастным взглядом. Лишь заметив незнакомую коллегу по цеху, она лениво улыбалась. Улыбка ее длилась всего какое-то мгновение. Чуть растянув губы, она тотчас принимала свой обычный вид, но на этот короткий миг с обеих сторон от ее нижней губы появлялись две симметричные ямочки. Было непонятно, что таят в себе эти ямочки: сладость или горечь. Так же как не существовало возможности разделить с ней ее сладость, ее горечь также была недоступна. Вот такое сплошное разочарование.

Судьба распорядилась так, что спокойствия эта ночь не принесла. Пока я стоял у колонны, удрученное состояние наталкивало меня на недобрые мысли. Между тем Главарь уже находился в стенах ночного клуба. Однако ни он меня, ни я его не заметил. Да и вообще, клуб – это не то заведение, где все друг друга замечают. Наконец Главарь поднялся со своего места и, прихватив с собой девушку, собрался на выход. И когда он проходил мимо, мы вдруг совершенно неожиданно столкнулись взглядами. Я уверен, что здесь наверняка не обошлось без тайного промысла и вмешательства потусторонних сил. Как говорится, недалеко от нас витают духи. Сзади на него упал сноп красного света, четким контуром высветив квадратные, точно с генеральскими погонами плечи. Едва наши взгляды пересеклись, мы тотчас узнали друг друга. Главарь стоял напротив, скривив губы в своей недоброй, но привлекательной улыбке. Этот тип и раньше вел себя так же, чуть что – начинал улыбаться в этой своей манере. По правде говоря, я обрадовался, увидев Главаря. Совершенно забыв про свою полицейскую форму, я радостно всплеснул руками. Главарю я не мог пускать пыль в глаза.

Главарь не сразу подошел ко мне для обмена любезностями, для начала он отпустил свою спутницу. Расправив пятерню, он пару раз хлопнул ее сзади. На последнем хлопке он задержал свой толстый средний палец прямо в выемке между ее ягодицами и чувственно провел снизу вверх. После этого он одним только подбородком указал девушке на выход, она его беспрекословно поняла.