Короче, Склифосовский! Судмедэксперты рассказывают - Владимир Величко

— Ага, — перебил его Михаил, — так тебе эти таежники и скажут!

— Может, скажут, а может, нет. Но дело в том, что я сначала побеседую с теми охотниками, кто служил в милиции, со своими, так сказать, а таких немало. Они-то точно не будут утаивать информацию.

— Если знают, — пробурчал Михаил.

— Да, если знают, — согласился Эдик, — но даже косвенные данные могут привести к нужному результату.

— А вообще, товарищи правоохренители, вам надо бы пошевеливаться. Прикиньте, если эти стволы находятся в руках… нехороших людей? Понимаете, что может случиться. Вам надо активнее их искать…

— Искать будешь ты! Пулю в трупах, если мы их не вычислим. Вот так-то, товарищ эксперт. Еще по пивку?

* * *

Тут рассказчик замолк и прошелся по комнате.

— Вот рассказал, как пиво пили, и так сейчас захотелось… Может, скинемся…

— Никаких скинемся! — рявкнул Самуилыч. — Сегодня только чай! Эй, там, у кофейника — набулькайте этому, — и он ткнул пальцем в сторону рассказчика, — а то у него говорилка переутомилась!

— Саня, ладно, давай дальше, — попросил Михаил, и Саша, немного подумав, продолжил: — Вот такая ситуация в том деле сложилась к майским праздникам. То есть дела-то как такового не было, но в головах опытных людей все время крутилась мысль о неизвестно где спрятанных винтовках. Я, понятно, ничем помочь не мог, разве что советами, однако получилось так, что на новый след наткнулся именно я, и произошло это так. Я — не автолюбитель и даже машину водить не умею. Вот как-то не было стремления у меня к этому. Поэтому на работу я частенько ездил или на автобусе, или на машине «Скорой помощи», которая приезжала забрать на смену фельдшера, что жил этажом ниже. И, приехав с ним, я заходил на «Скорую» поговорить с девчатами-фельдшерами…

— Кобель! — со смешком коротко бросил Бурков. — Уже с утра ему невтерпеж!

— …поговорить с девчатами-фельдшерами, — холодно повторил Брюханов, — не было ли за истекшие сутки огнестрельных ранений у граждан? Вот и в тот раз, не успел я зайти, как диспетчер, не дожидаясь вопроса, радостно сообщила:

— Было одно огнестрельное ранение! Некто Губкин, разбирая свой пистолет, вроде зарегистрированный! — случайно выстрелил себе в пах и — простите — прострелил член. Мы его еле до реанимации довезли! По дороге он чуть не умер от травматического болевого шока.

— Во, как? Интересно? В милицию…

— Конечно, Александр Николаич, сообщили, все строго по инструкции.

— Я, про себя решив, что это не наш случай и уж было пошел к себе, но, передумав, свернул и подался в хирургию, поговорить с докторами. И вот что они сказали: у клиента, безусловно, огнестрел, ранение, безусловно, пулевое, а вот то, что это он сам себе — навряд ли. Нет копоти ни на одежде, ни на коже.

— А пуля? Пуля есть?

— Нет, Николаич, ранение сквозное с повреждением полового члена, одного — пардон — яичка и нижней ветви лонной кости.

— А состояние его как?

— Состояние его хреновое! Но жить, безусловно, будет… хоть и не совсем полноценной жизнью.

С тем я и пришел на работу. Переодевшись, позвонил майору, рассказал ему мнение хирургов. Мишка ответил, что понял, что они поработают в этом направлении, и отключился. Потом начался обычный рабочий день и только в конце его заявились следователь с майором. Уставшие и, сразу видно, довольные. Пока я ставил кофейник и резал колбасу, Эдуард рассказал, что за неделю он составил список охотников, кто мог искать самолет и найти его! Таких охотников набралось всего-то 8 человек, причем шестерых уже не было в живых. Один из ныне здравствующих — кстати, трижды судимый — подтвердил информацию о самолете. Подтвердил, что его искали некоторые из охотников, и, по его сведениям, его точно нашел… и он назвал фамилию того, кто, по его мнению, нашел самолет и его груз.

— А что это он такой откровенный: зэка, да перед заклятым врагом-следователем?

— Я его тоже спросил об этом, и он ответил, что, во-первых, судим за дурость, которую допустил по молодости, а во-вторых, ему уже под 90, он одной ногой в могиле и врать не намерен. А кроме того, он сказал — внимание! — поднял вверх палец следователь, — что плохо, если оружие из самолета оказалось в плохих руках. Я сильно удивился и спросил, а откуда известно, что там оружие было? И он сказал, как мне показалось, честно, что точно уж и не помнит, откуда, но твердо знает, что там были автоматы и какие-то пулеметы с патронами. Больше ничего он не пояснил. Вот так-то друзья, — закончил следователь рассказ и допил остывший чай, — если это не след, то уж и не знаю, что тогда называется следом.

— Ну а мои ребятки, — продолжил майор, — вот что нарыли. Этот Губкин, не просто Губкин, а авторитет средней руки по кличке Циклоп — ему еще по «малолетке» глаз выбили. Он, кстати, является членом ОПГ, которую до 1 января возглавлял незабвенный Папа. По терминологии итальянских мафиози он — лейтенант. Командует бандой отморозков раннего воровского возраста. Так вот, по данным одного стукача, Циклоп дней десять назад изнасиловал девочку с окраины — Светлану. Ее брат-близнец принародно, прямо в глаза сказал Губкину, что он уже и так одноглазый, но скоро станет еще и однояйцовым — сестру он ему не простит. С тем он убежал, а вот потом Циклопу кто-то отстрелил… ну, то, что отстрелил. Я сам посмотрел на то место, где Губкин лишился… органа, и вот мое мнение. В Губкина стреляли с места, находящегося от него в 150 метрах. А так точно угодить в интимное место мог только спец по имени Снайпер, и только из винтаря с оптикой.

Мы некоторое время молчали, а потом я у них спросил:

— Вы что, хотите сказать, что снайперские винтовки в руках у мальчишек? Сколько лет этому… близнецу:

— Летом 17 исполнится.

— И если это так, то где он научился стрелять?

— Ну, не обязательно, что именно он. Просто он может знать тех, у кого эти винтовки. И знает их хорошо, потому что заранее уверен, что ему помогут!

— Значит, так, — подумав, сказал следователь, — ты, Миша, выясняешь два момента. Первый — связи Близнеца, а именно: друзья, круг общения, где и с кем бывает, личностные характеристики — короче, ты и сам знаешь, что да как. Еще — устанавливаете очень осторожное наблюдение за передвижением Близнеца. Но только очень осторожное, на пределе видимости. И последнее — находите эту Свету и делаете так, чтобы ее освидетельствовали на предмет… этих самых половых безобразий. Постановление будет завтра утром. Надо этого Циклопа — как только он оклемается — против шерсти погладить, чтоб боль не такой сильной казалась. Все — за дело. А ты, — он повернулся ко мне, — сиди и не рыпайся. Твое дело — осмотреть Светлану, и желательно именно завтра. — Я попытался что-то возразить, но он повернулся к полкам с моей специальной литературой и, не глядя, ловко вытащил книжку и бросил ее предо мной на стол.

— Освежи в памяти перед осмотром девушки. — И, хлопнув дверью, они вышли из отделения. Я поднял книгу и прочел на обложке: Сердюков М.Г. «Судебная гинекология и судебное акушерство».