Короче, Склифосовский! Судмедэксперты рассказывают - Владимир Величко

— А убийцу-то нашли? — снова спросил все тот же Самуилыч.

— Нет, не нашли. Когда с эксперта все подозрения были сняты, милиция еще долго работала с агентурой в двух подтаежных деревушках. Пытались хоть за что-нибудь зацепиться, однако результатов не было. Никто в тайге посторонних не встречал и на следы пребывания чужих не натыкался. А учитывая, что жители этих деревень как никогда охотно помогали органам, то все пришли к выводу, что убийство совершил какой-нибудь одинокий бродячий охотник. Но самой вероятной версией была версия золотоискателя. Там ведь даже при Советской власти втихаря мыли золотишко. Были тогда такие одиночки — как волки недоверчивые и всех опасающиеся. Могли замочить любого, даже за случайную встречу в тайге. Вот такую примерно версию и взяли за основу, а дело по убийству тогда приостановили.

— Тогда? — оживившись, спросил Борис. — Значит, было и «потом»?

— Ну естественно, — ответил Игорь, — какая же история об убийстве без «потом»? Только это «потом» наступило… почти через 12 лет!

* * *

Сказав это, Игорь подошел к окну и, не долго поглядев на улицу, повернулся к нам и задумчиво проговорил:

— Я вот сказал: прошло 12 лет — и только сейчас до меня дошло, что эти года стоили очень много, наверное, каждый год надо втройне оценивать. Ведь смотрите: уже и Афган заканчивался, и под руководством «мудрого» Миши Меченого «зеленого змия» побороли, а первые частные ростки капитализьма стали все активнее прорастать на «социалистическом огороде».

Все участники той истории эти 12 лет так и проработали на своих местах. Постаревшие, поседевшие и полысевшие — но все такие же. Они так же отдыхали в тайге. Так же и дружили.

И вот в те годы — это самый конец 80-х — в городок прислали нового прокурора. Знаете, раньше городку на этот вид работников юстиции — прокуроров — как-то не везло. Один был настолько осторожным, что переплюнул даже какого-то классического героя, который исповедовал принцип: как бы чего не вышло! Вот и тот прокурор все делал так, чтоб на его голову не упало ни малейшей… неприятности. А такой принцип — разве принцип прокурора? Как может прокурор ни разу не поругаться с районным начальством, например? А он им слова худого ни разу не сказал. Нет, на закон он не плевал, но как-то ухитрялся его так подогнать под себя, что в некоторых случаях закон служил ему, а не… закону!

Другой прокурор был явным и неприкрытым карьеристом. Из породы людей, которые для достижения своих целей беззастенчиво шагали по головам людей. Он таким образом три года отработал и уехал на повышение в область. А потом прислали нового прокурора. Эксперт навел о нем справки, и высокий прокурорский начальник — давний знакомый эксперта — ему пояснил, что новый прокурор молодой (немного за тридцать), очень грамотный, принципиальный и честный. Настоящий прокурор.

Он и в самом деле оказался деятельным, непоседливым. Проехал по всем начальникам, лично познакомился, поговорил, составил свое мнение о каждом. Не забыл и к эксперту в морг заехать. Причем после беседы с ним эксперт с уважением рассказывал всем о приличном уровне знаний прокурора о судебной медицине.

А попозже он взялся и за милицию с прокуратурой: в строгом соответствии с законом и регламентом организовал работу этих структур. Причем сделал все это и мягко, и одновременно строго, так что все внутренне подтянулись, стали более собранными и деятельными.

И вот после полугода работы на новом посту он затребовал все уголовные дела — так называемые «темнухи», которые по тем или иным причинам производством были приостановлены. В течение нескольких дней он изучал эти нераскрытые уголовные дела. Причем начал с самых недавних, самых свежих. Изучая, он приглашал то одного, то другого следователя, и, как они потом говорили, рекомендации его были очень дельными, короткими и по существу.

И вот, наконец, он под вечер очередного дня дошел до последнего уголовного дела — убийства в таежном массиве «Белогорье» почти 12 лет назад. Прочитав это слово — Белогорье, он довольно улыбнулся. Белогорье… как же, как же!

Прокурор встал со своего кресла и подошел к окну кабинета и там, глядя на пробегавшие мимо машины, торопящихся пешеходов, улыбаясь, вспоминал два своих похода в этот край нетронутой тайги. Больше всего ему запомнился последний, состоявшийся 5 лет назад. Вот тогда они дали жару! Пешком протопали порядка 200 км — и это за неполные три недели. А устали, а впечатлений, а… Он довольно потянулся и, сделав для разминки несколько резких движений руками, снова сел за дела.

Однако по мере того как он читал это дело, настроение его стало меняться: довольная и мечтательная улыбка исчезла, и на лице появилось хорошо знакомое сослуживцам жесткое и непреклонное выражение. Вдруг, отодвинув дело, он замер неподвижно, глядя в стену. Так он просидел недолго. Потом взял телефон и набрал номер:

— Галина, найди, пожалуйста… не перебивай… приду еще не скоро… да, да… что хочешь, то и приготовь. Теперь выслушай… да, альбом с фотографиями… так, взяла?.. найди фотографию… ну, где мы четверо у вертолета. Нашла?.. Посмотри дату! Дату посмотри.

Затем, выслушав ответ, он осторожно положил трубку и бездумно уставился в никуда, а лицо его стало совсем другим — растерянным и даже каким-то жалким. Так он сидел с полчаса, не меньше. Затем аккуратно сложил дело и упрятал его в сейф. Потом, снова взяв трубку, набрал номер:

— Дежурка? Прокурор беспокоит… Товарищ капитан, найдите мне срочно домашний адрес судебно-медицинского эксперта… да, да, записываю… все!

Положив трубку, прокурор оделся и вышел на улицу, и сел в стоящую у входа машину.

— Поехали, — сказал он шоферу и назвал адрес эксперта.

— Это к Владимиру Федоровичу, что ли? К Моисееву?

— Именно.

Дорога до дома эксперта не заняла и 15 минут, однако она показалась прокурору бесконечной. Еще не дождавшись полной остановки, он выскочил из машины и, бегом поднявшись на нужный этаж, позвонил в дверь. Ее открыл сам хозяин и, посторонившись, предложил ему зайти, однако прокурор, отрицательно помотав головой, сказал:

— У меня, собственно, к вам всего один вопрос. Помните то дело, где вас обвиняли в убийстве?..

— Ну конечно! — удивленно ответил эксперт. — А в чем…

— Скажите, как был одет перед смертью убитый, во что?

— Да объясните же наконец…

— Прошу ответить, — непреклонно повторил прокурор.

— Ну… куртка, такая меховая… темно-коричневая… На голове шапка… такая большая, очень мохнатая…

— Цвет, какой цвет? — почти выкрикнул прокурор.

— Так в масть куртке: темно-коричневая. Скажите же, наконец, в чем все-таки дело? — удивленно-обеспокоенно переспросил эксперт.

Однако прокурор, не ответив, молча повернулся и, не попрощавшись, едва переставляя ноги, побрел вниз по лестнице…

На следующий день прокурор с собой принес на работу карабин и, вызвав заместителя, приказал: