Вид с метромоста - Денис Драгунский

но усталый раб за

Маша опаздывала на пароход.

Пароход дал гудок, короткий и нетерпеливый. Так показалось Серёже и Кире. Серёжа был Машин муж, а Кира – сын. Ему было шестнадцать. Его взяли с собой. Кира жил в двухместной каюте с соседом. А у Маши с Серёжей была каюта-люкс.

Маша сказала, что хочет кое-что купить и чтоб мальчики не мучились, пока она копается в магазине. Она догонит. Тут два шага. Серёжа и Кира уже совсем извелись: отправление через десять минут.

Вдруг стало быстро темнеть, как всегда на юге.

– Сейчас сходни будут убирать, – сказал Кира.

– А? – как будто очнулся Серёжа.

Охлопал карманы, нашел бумажник, схватил Киру за руку и потащил к сходням.

– Момент! – крикнул он человеку в фуражке; они с Кирой сбежали вниз.

Пароход загудел уже по-настоящему. Кира помахал ему рукой.

– Ничего, – сказал Серёжа. – Догоним как-нибудь.

Они целый час ждали на причале.

Не понятно было, что делать. Искать консульство? Звать полицию? Бегать по городу?

Серёжа нашел в бумажнике фотографию Маши. Увидел полицейского. Подбежал к нему.

– Эта женщина, – сказал он. – This woman. Пропала. Disappeared.

– Cette femme? – спросил тот. – Oh, elle est jolie!

– Это солдат, ты что! – зашептал Кира.

– Sorry, – сказал Серёжа.

Магазин, где они оставили Машу, давно закрылся. Они бродили по улицам, глядя, как торговцы собирают свой товар.

– Мама! – вдруг крикнул Кира.

Серёжа остановился. Маша сидела в маленьком кафе и пила пиво. На ней была футболка с яркой картинкой. Наверное, только что купила.

Они вбежали внутрь. Слова «Маша» и «мама» слились в одно.

Она обернулась и спросила:

– Вы здесь зачем?

Серёжа помолчал, соображая. Потом сказал:

– Мы догоним пароход. Главное, не волнуйся. Вот такое приключение! – он даже улыбнулся.

– Пока! – сказала она. – Дай отдохнуть, слушай. Кирочка, ты уже большой, ты меня поймешь и простишь.

Она протянула бармену пустую кружку. Бармен подал ей новую.

Серёжа снял куртку, повесил ее на спинку стула. Сел. Кира остался стоять.

– Может, скажешь хоть слово?

– Что тебе непонятно? – сказала Маша.

Серёжа вскочил, схватил ее за руку. Кира – за вторую. Она закричала. Бармен заорал что-то со словами «madame», «bandits» и «police». Не трогайте мадам, бандиты, а то я позову полицию! Они отпустили ее. Сзади раздался топот и треск мотора.

– Вор! – крикнул Кира. – Лови!

Но парень, схвативший Серёжину куртку, уже умчался на мотороллере.

Серёжа сел, бессильно ощупывая пустые карманы.

– Прямо как я, – сказала Маша. – Как я двадцать лет назад. Когда пришла из общаги жить в твою семью. Всё кругом непонятно, и ни копейки своих денег…

Она засмеялась и смеялась долго-долго.

– Мне всегда снился маленький южный город, – сказала она. – Порт, кабак и свобода. Потому что я ростовская, да?

– Какой жуткий сон приснился! – сказал Кира, протирая глаза.

Он лежал на скамейке, положив голову Серёже на колени.

– Это не сон, это на самом деле, – сказал Серёжа. – Но ты всё равно не злись на маму. Она хорошая.

Они встали и пошли искать полицию и консульство.

* * *

О, сколько я видел таких женщин!

Которые

убегали – наперед зная, что их догонят;

исчезали – зная, что их разыщут;