Между небом и тобой - Лоррен Фуше

В павильоне собачий холод, но у меня с собой толстый бретонский полосатый свитер. Рио пропал как не было. Федерико достает из корзины бутылку охлажденного просекко, два стакана, панеттоне с засахаренными каштанами^[118], два куска пирога, дымящуюся Tupperware неизвестно с чем и тарелку, завернутую в фольгу.

Накрыв наш импровизированный стол, он снимает фольгу и объявляет меню:

– Холодные закуски: vitello tonnato, это телятина под соусом из тунца и каперсов, рулетики из баклажанов, цикорий под сырной корочкой. Горячее: cotechino, колбаса с чечевицей^[119].

Смеюсь, думая, что он шутит. Интересно, а что в этой пластиковой штуковине на самом деле? Но он серьезен. Он снимает крышку с Tupperware — там на самом деле ломтики колбасы поверх чечевицы.

– Итальянцы едят cotechino, чтобы весь год везло.

Федерико включает звук в смартфоне на максимум, кладет аппарат на пол. Нино Рота. Его музыка заполняет весь этот заброшенный павильон.

– Вы танцуете?

Он волнуется, он не знает, могу я танцевать или нет. Рок – нет, а медленные танцы могу Кивком успокаиваю его, встаю, и мы начинаем кружиться под мелодию из «Дороги». Прошлый раз я танцевала под нее с папой – на крытом рынке, в день маминых похорон.

– Спасибо! – Я запрокидываю голову, чтобы видеть ряды прожекторов под сводами.

В полночь снаружи загрохотали фейерверки. Спешим к выходу из павильона. Идем по студии, перебираясь из эпохи в эпоху. Улицы Бродвея из «Банд Нью-Йорка», древнеримские руины, флорентийское кватроченто… Декорации освещаются то синим, то красным, то желтым, то зеленым. Целуемся – как тогда, у его дома, в Рождество. И последняя россыпь огней на миг разгоняет ночную тьму.

Уровень вина в бутылке быстро снижается. Пир получился на славу, все немыслимо вкусно.

– Это блюда из ресторана моей тетушки Миреллы – Al Cantuccio^[120].

Федерико рассказывает о своей семье. Детей восемь, мальчиков и девочек поровну, они с сестрой, близнецы, самые младшие. Он преподает на севере страны, в Венеции, Джульетта – в Апулии, на юге. У других братьев и сестер тоже имена кинознаменитостей. Федерико только наполовину итальянец, его мама ирландка, она умерла четыре года назад. Я говорю, что ты умерла совсем недавно, рассказываю про наш дом на Груа, объясняю, что выкуплю у брата его часть дома и подарю племяшке, ведь своих детей у меня не будет, не хочу рисковать: вдруг им передастся моя болезнь.

– Вы предпочли бы не жить, Сара?

– Я не хочу наказывать невиновного.

– Невиновный – антоним виновного, правда? А виновный – тот, кто совершил преступление. Разве это преступление – быть нездоровым?

– Преступление – не отказаться от возможности причинить страдания тем, кого любишь.

– Возможность? Разные бывают возможности. Возможно, пятый павильон сейчас развалится. Возможно, ваш самолет взорвется. Возможно, мой поезд сойдет с рельсов. Возможно, мы видимся сегодня в последний раз. Или будем вместе до конца своих дней.

Я озадачена. Смакую пирог с рикоттой, грушами и миндалем, а Федерико между тем шарит по дну корзины, достает оттуда и протягивает мне картонки с цифрами:

– Это tombola — что-то среднее между лотереей и бинго. Нынешней ночью все в нее играют.

Какая странная встреча Нового года… Мои французские любовники в сшитых на заказ костюмах лениво поклевывают фуа-гра, пьют дорогущее марочное шампанское и проверяют время по швейцарским часам, а я, в амарантовом шелковом белье под теплой тельняшкой, наевшись колбасы с чечевицей, сижу на полу в холодном ангаре, накачиваюсь игристым вином и играю в аналог бинго. Но это самая радостная, самая счастливая встреча Нового года в моей жизни. Тут такой мороз, что заняться любовью не получится. Интересно, Феллини, Мастроянни и Гассман играли в томболу? А Клаудиа Кардинале, Джина Лоллобриджида и София Лорен еще надевают красное белье? И подают ли на стол чечевицу в ночь на первое января?

– Я заказал вам такси на пять утра. Самолет в семь, на более поздние рейсы билетов не было.

А у стюардесс под формой какое белье? Пунцовое? Алое? Малиновое?

– Надеюсь, мой полет пройдет нормально и Масторна не станет мне примером?

– А может, Марчелло оставил там свою виолончель?

Федерико в теме. Феллини после триумфа «Восьми с половиной» мечтал о фильме «Дж. Масторна путешествует», но так и не снял его. Остался сценарий, написанный вместе с Дино Буццати, и пробы Мастроянни, на которых он, в шляпе и с сигаретой во рту, играет на виолончели. Остались фотографии декораций, каркас самолета, поезда – высотой с дом.

Говорю:

– Некоторые картины будто прокляты. Марсель Карне снимал в Бель-Иле фильм, который не вышел на экраны, – «В расцвете лет» с Арлетти, Анук Эме, Мартин Кароль, Полем Мериссом и Реджани.

– Карне смонтировал двадцать пять минут фильма, но бобины утеряны.

– Вы все знаете!

Как тут не восхититься…

– Я руковожу в университете киноклубом. Страсть заразительна.

А ты, мама, говорила, что счастье заразно.

1 января

Помм – остров Груа

Мы встречали Новый год с мамиными коллегами и их семьями. Танцевали, пели, так было классно. Наливаю в хлопья молоко. Туристы думают, что бретонцы едят одни галеты^[121], а бретонки так и рождаются с высоченными чепцами^[122] на голове.