Дyxless 21 века. Селфи - Сергей Минаев

– Спокойно. Дышите спокойно, расслабьтесь. Руки на колени положите.

Непроницаемое восковое лицо, крючковатый нос, кустистые брови, из-под которых испытующе смотрят на тебя по-мальчишески сверкающие глаза, делают Юрия Валентиновича похожим на мифологического персонажа. Смесь грифона, сфинкса и совы. Он смотрит на меня испытующе, а я трясусь, как осиновый лист, весь в холодном поту, с диким пульсом.

– Глаза закройте и расслабьтесь, – говорит он.

Но как закрыть глаза, если сразу потеряешь контроль? Если тебя тут же заберет припадок? Утопит в поту, лишит воздуха, а потом убьет. Тем не менее я подчиняюсь.

– Я по второй профессии реаниматолог. – Врет, наверное, чтобы успокоить. – У вас абсолютно здоровый вид, просто повышенное состояние тревоги.

«Точно, врет, – думаю, – видимо, я прямо у него коньки и отброшу. А сам сейчас, наверное, в «скорую» звонит».

– Дышите спокойно. Откройте глаза. Как вы себя чувствуете?

«Издеваться начал. Это у него метод такой, вернуть пациента в реальность через унижение? Он сам не видит, КАК я себя чувствую?»

– Что случилось?

– Мне очень плохо, – говорю, – я чувствую, что сейчас сдохну. Меня колотит, и дышать нечем.

– Это нормально, – говорит он через губу, еще и головой кивает, будто троллит. – Это сейчас пройдет.

– Ага, наверное. – Дышать и правда становится легче, но явно не от его псевдоспокойного тона, а оттого, что мое пусть и разбитое сознание все-таки различает, когда с ним работают, а когда над ним глумятся.

– Вот, возьмите, – дает он мне пустой бумажный пакет, – надуйте его.

– Зачем? – Ну точно: аферист. Сейчас я возьму пакет, а он начнет его к Фрейду привязывать, спрашивать, не насиловал ли меня кто в детстве, или как там они разводят дурачков. Пакет беру, надуваю.

– Вот видите, – улыбается он, – надулся. Значит, вы дышите.

– Да… да уж. – Пульс вроде бы успокаивается, виски отпускает. Смешной трюк с пакетом, нужно запомнить.

– У вас сильное нервное напряжение. Вы явно переживаете стресс. С чем он связан? Дом, работа, семья, любовь?

Все-таки мы выходим на Фрейда. Мои всегдашние сомнения в психоанализе начинают подтверждаться.

– Я даже не знаю, с чего начать, я никогда не был у психоаналитика.

– Я психиатр, а не психоаналитик. После чего в этот раз у вас началась паническая атака?

– Какая еще атака?

– То, что с вами сейчас происходит, называется панической атакой.

– После того как… – И тут я впадаю в ступор. Рассудок отказывается дать команду на этот рассказ. Он же после первых моих слов скрутит меня в смирительную рубашку. – После того как я… как у меня…

– Руки, руки, – указывает он, – руки на колени положите и расслабьтесь. Продолжайте говорить.

– Доктор! – Руки сами собой возвращаются на колени, паники больше нет. Резко накатывает безволие. – Доктор, у меня появился двойник.

– Вот как! – вздымает он вверх правую бровь. – И как вы его обнаружили?

– Доктор, я понимаю, что выгляжу как псих. И весь мой рассказ покажется вам бредом, но, поверьте, я не брежу.

– Я вижу, что вы не бредите, отлично вижу, – и зырк-зырк на меня из-под кустистых бровей. Видимо, готовится к постановке окончательного диагноза.

– Вчера по телевизору я увидел свою передачу, а сегодня мой издатель обвинил меня в том, что я, перед тем как от него уйти, забыл оставить флешку с новым романом.

– И что же в этом необычного?

– Дело в том, что я вчера не записывал никакой передачи и у издателя сегодня не был. В момент записи программы я сидел в отделении милиции, а в момент разговора с издателем сидел дома с дочерью!

– Руки, руки, – опять начинает жевать он губы. – Может быть, вы записали вашу программу позавчера, а в эфир ее дали в записи? А издатель просто перепутал, забегался? Вы у него сегодня с утра были? У издателя?