Дyxless 21 века. Селфи - Сергей Минаев

– Нет! С утра я приехал домой от девушки! Начал открывать квартиру, а дверь не открывается! Ключи не подходят! А еще там мой кот был, который два дня прожил на лестнице! – Господи, зачем я это несу, при чем тут мой кот?! – А потом я поехал в «Останкино», то есть сначала к Максу, потом в «Останкино». А продюсер меня увидел и вызвал охрану! Меня выгнали! За мной гнались! Мой продюсер мне в спину орал: это фанат Богданова, и еще что-то про психа.

– Вы вчера выпивали?

– Водки, два стакана, – признаюсь, – а как тут не выпьешь, когда показывают тебя на экране, а ты точно знаешь, что это кто-то другой? Тот, кто на твоем месте! А еще у меня сегодня с утра в «Останкино» пропуск не сработал. Они его вчера сменили! Все сходится! У меня есть двойник! Он вел мою программу и ходил к моему издателю!

– А как давно вы заметили двойника?

– Во всем появилось что-то странное…

– Во всем, – мягко повторяет он.

– Именно, что во всем. Сначала за мной следили на машине, потом друзья стали рассказывать всякие истории про меня. Истории, в которых я на самом деле не участвовал, понимаете?

– Да, понимаю, продолжайте.

– А вчера вечером я увидел, что он ведет мою программу! Что было сегодня, я уже рассказал.

– Хорошо. А чего же он хочет, ваш двойник?

– Он хочет занять мое место, это же очевидно. Уже занял!

– Почему?

– Откуда я знаю? Может быть, решил, что он лучше? Что он больше этого заслуживает? – На мгновение мне кажется, что какие-то «крючки» вот-вот зацепят воспоминания и привяжут их к этому диалогу, но потом все пропадает.

– Но если он существует, значит с ним можно встретиться?

– Видимо, можно.

– А вы не хотите попытаться?

– А если он меня завалит? Зачем я ему живой?

– Может быть, тогда обратиться в полицию?

– Конечно, – хмыкаю я, – если вы мне не верите и смотрите как на психа, представляю, что скажут мне менты.

– У вас есть какие-то знакомые, которые точно могут определить, что он… скажем, ненастоящий? Вывести его, так сказать, на чистую воду?

– Не знаю, – пожимаю плечами, – он – моя точная копия. Он говорит как я, ведет себя как я. Видимо, готовился долго. Изучал меня, входил в круг общения…

Опять холодный пот и удушье.

– Успокойтесь. – Доктор берет в руку мое запястье, щупает пульс. – Скажите, а с чего вы вдруг решили, что вы писатель и телеведущий?

– То есть как с чего? – вырываю я руку. – Вы издеваетесь, что ли?

– Может, вам кажется, что ваше место кто-то занял и вы бы на нем лучше… скажем… смотрелись? Вы же правда лучше этого… Богданова?

– Доктор, – я чувствую, что он пытается записать меня в шизофреники, но сознание выруливает, – доктор, я не шизофреник и не маньяк. Вы хотите сказать, что я – маньяк, который думает, что он настоящий Богданов?

– У меня, знаете, случай был в практике. Женщина одна считала себя женой Брежнева. – Он кивает в такт своей речи. – Так она садилась телевизор смотреть, новости, и говорила: «Видите, что Леонид Ильич сейчас сказал, про страну? Это он мне знаки посылает».

– А как она объясняла свое присутствие в дурке, если она жена генсека? – не врубаюсь я.

– Очень просто. Он ее сам туда спрятал, чтобы враги до нее не добрались. Я ей говорю: а в соседней палате женщина тоже утверждает, что она его жена. И тоже сидит перед телевизором, когда он выступает, и говорит, что он ей посылает знаки.

– И что она?

– Отмахнулась: «Она ж психически больная. Мне-то он подмигивает, когда говорит. А ей нет!»

– А, вот вы о чем! – Отбиваю такт ногой, размышляю, как от него свалить, пока он меня в дурку не упек. Диагноз, видимо, уже слепил. Хорошо хоть я про убийство умолчал, а то бы он меня мусорнул до кучи.

– Спокойней, не трясите ногой. Просто попытайтесь расслабиться. Напряжение выходит.

– Неудачный пример, доктор. Она была хоть отдаленно похожа на настоящую жену Брежнева?

– Нет конечно.

– Зайдите в интернет, посмотрите фото Богданова, а потом посмотрите на меня.

– И что? Бывают очень похожие люди.

Все мое тело обмякло, полное ощущение бессилия, и очень хочется свалить, потому что помощи не будет. Ее нет. Она не придет.

– Хорошо, док, давайте примем ваш вариант. Я маньяк, который поверил, что он писатель и телеведущий. Может, вы мне тогда просто выпишите таблетки от панических атак, и мы расстанемся? А?

– А зачем вам таблетки? Давайте мы еще пару раз встретимся. Вы сейчас как себя чувствуете?

– Спасибо, хорошо. Мы обязательно встретимся еще пару раз, только вот… – начинаю я раздражаться, – у вас за стенкой сидит человек, который меня знает пятнадцать лет. Спросите у него, кто я, а потом встретимся. Если он скажет, что я не маньяк, а настоящий, значит, у меня есть двойник. И что мы с этим будем делать? Ловить двойника и к вам тащить?

– Мы решим эту проблему, не волнуйтесь. Вы ко мне послезавтра приходите, будем разбираться с вашим двойником. Он исчезнет, вы уж мне поверьте.

– Хорошо, – улыбаюсь я.

Наверное, мне лучше не спорить. Лучше промолчать, согласиться. Стать частью диагноза. Постараться соответствовать картине, которая сложилась у доктора. Селебрити с полетевшей от алкоголя и наркотиков «крышей».

– Доктор, скажите, а вам случалось освидетельствовать преступников, которые под психов косили?

– Конечно.

– Были такие, которые играли в психов так, что не отличить?

– Были.

– Ну и как?

– Знаете, кто хорошо косит, тот на самом деле болеет.

– Вам виднее, – киваю я. Смотрю на окно, слежу, как колышется штора на сквозняке. – Вам, конечно, виднее.

Он никуда не исчезнет. Во всяком случае, от сеансов в этом кабинете. Нас точно теперь только двое, как сказал двойник по скайпу. Нас теперь только двое.

Он, который теперь я, и я, который теперь никто.