Последний автобус домой - Лия Флеминг

– Мы не для того старались, чтобы ты тут сейчас несла чушь. Не можешь сказать ничего хорошего, просто помолчи. Для Джой это очень важный день!

– Ничего, вы еще будете мной гордиться, – обиделась Конни. Выйти замуж за кого-нибудь в Гримблтоне – уж точно не предел ее мечтаний!

– Очень на это надеюсь, – кивнула бабуля.

Вот ведь! Мало того, что церемония глупейшая, а приготовления к ней – и того глупее! Подружки невесты – и вовсе бесполезное изобретение. Подумать только – нужны лишь для того, чтобы оттенять великолепие невесты…

Наконец все собрались в холле, и на минуту словно вернулись старые времена: все болтают, хвастаются, красуются друг перед другом. Правда, стараются при этом не дрожать от холода, держась поближе к парафиновому обогревателю, и ищут, чем бы прикрыть голые руки.

Дамы напоследок бегом оглядывали свои носики и лобики, подправляли макияж. Конни обычно ограничивалась легким касанием носа, Роза же раскрасилась, как для большой сцены. И заставила Конни последовать ее примеру.

– Иди сюда, не спорь, – сказала она и расписала ее, словно клоуна.

От приготовлений к такому большому событию все были на взводе. Бабуля пыталась урезонивать тетю Сью, та в свою очередь преследовала Джой, умоляя ее поесть и передохнуть, а сама невеста носилась как полоумная, проверяя, чтобы в ее великий день все прошло безукоризненно. В семействе же Грегсонов особенно не суетились, вот только изводили всех заносчивой болтовней о списке приглашенных.

Было в Денни Грегсоне что-то такое, что Конни совсем не нравилось. У них не заладилось с самого начала, и, возможно, он думал, что Конни дурно влияет на его невесту. А Конни опасалась, что Джой попадает в лапы к совсем чужому ей человеку. Джой никогда не делала шага навстречу, когда Конни пыталась как-то включить ее в свои планы. Иногда Конни казалось, что Грегсон хочет оградить Джой от всех ее прежних друзей.

И в самом деле – он был весьма обаятельным, но лишь когда ему того хотелось. Они почти не расставались с тех пор, как встретились на балу прессы. Но была в их семье какая-то спесь, чванство, раздражавшие Конни. Бабуля рассказывала, что Рене Грегсон при первой же встрече с тетей Сью сразу дала той понять: с их стороны это превеликое одолжение, что они принимают Джой в свою семью.

Она вообще хотела взять организацию свадьбы и приглашение гостей целиком в свои руки, но Джой настояла на том, что и ее мать должна в этом участвовать. В конце концов бедняге тете Сью достались пошивочные работы и больше, кажется, ничего. Едва ли это – доброе начало родственных отношений! Однажды тетя Сью даже вернулась домой вся в слезах, чувствуя, что ее бесцеремонно оттирают.

– Они говорят – за мной сотня гостей, надо заполнить все скамьи в церкви! Но у меня нет денег на сотню гостей! Да я и не знаю столько людей, кого я хотела бы пригласить! Что же мне делать?! – рыдала она.

Бабуля Эсма пришла в ярость.

– Да что этот Арнольд Грегсон о себе возомнил?! Ничтожный делец, разбогатевший на продаже угля! Ну да, посчастливилось ему родить сына с убийственно меткой правой ногой! Семьи Уинстэнли и Кромптонов уж куда благороднее, чем этот скороспелый выскочка. А Рене Грегсон, похоже, забыла, из каких подворотен и закоулков Бернли ее выудил будущий муженек.

– Ты не переживай, – продолжала она, – все уладится. Если Грегсоны вознамерились обскакать нас и задвинуть на второй план, уж пусть попотеют! Уинстэнли заплатят свою долю и заполнят в церкви все места до единого, – заверила Сью бабуля.

Свадьба тети Ли была совсем скромной, зато как было весело! А тут явно ожидается скукотища.

Они действительно сумели заполнить все скамьи: пришли доктор Фридман, Берторелли, Ансворты, двоюродные и троюродные родственники Уинстэнли и подруги Сью из «Оливкового масла».

Грегсоны настояли, чтобы на всем красовался их вензель: на посуде, на взятых напрокат нарядах, на стене зала бракосочетаний и даже на лужайке. Но вот погода им неподвластна, и последнее слово оставалось за ней.

На репетицию церемонии заявилась половина футбольной команды, уже хорошо навеселе, и потом они утащили Денни в какой-то клуб на мальчишник. Джой выглядела усталой и озабоченной, осунулась лицом и опала в груди.

– Надеюсь, ты не моришь себя голодом? – спросила бабуля, зная, что лишь у нее привилегия прямого вопроса, за который она не получит по носу.

– Нет, бабуль. Просто забываю поесть. Мне ведь столько всего нужно упомнить и успеть сделать! – улыбнулась ей Джой.

– Слушай, твоего мужчину придется усиленно питать, ему же кубок для нас завоевывать, – встряла Конни. – Весь наш город на него только и уповает!

– Я надеюсь, он будет хорошим мужем, и неважно, кто там выиграет кубок. Свадьбу-то легко устроить, но вот семейная жизнь, Джой, длится гораздо дольше. И над ней нужно корпеть, в ней будут отнюдь не только атласные платья и конфетти, – проговорила бабуля, подрубая подол платья для Конни.

Она, пожалуй, продолжила бы поучения, но Джой казалась такой хрупкой и беззащитной, глаза ее так сияли, и было так ясно, что она не услышит не единого слова, что Конни почувствовала укол тревоги за нее.

У Джой не было никакого опыта семейной жизни перед глазами. Единственную близко знакомую ей пару, Айви и Леви, никак нельзя назвать образцом. И не было в доме мужчины, который приучил бы ее к обычным мужским повадкам. Гораций Мильбурн тут, конечно, не в счет.

Ну, Денни хоть разобрался с ним как-то вечером! Когда Джой пожаловалась, что он ей докучает, Грегсон ворвался в пансион Уэйверли, взлетел по лестнице, вломился к коммивояжеру, сгреб в охапку его пожитки и аккуратно сложил их у выхода. Горе-поклонник остался в полосатых трусах, дрожащий от холода. Ему хватило одного взгляда в красное от ярости лицо Денни, и он вышел, не пикнув. Вокруг все молча наблюдали за событиями. Грегсону под горячую руку лучше не попадаться, это уж точно.

Доктор Фридман был добрым, но словно бы отстраненным и вовсе не походил на привычных северных мужчин. Однажды бабуля прибыла на Дивижн-стрит и осталась в совершеннейшем потрясении: Сью как ни в чем не бывало ушла в кино, а Якоб орудовал утюгом за гладильной доской. Какой еще нормальный мужчина в Гримблтоне на такое способен? Но Конни как раз такого отношения и ожидала бы от своего мужа, если, конечно, когда-нибудь у нее будут серьезные отношения с мужчиной.

«Я Тарзан, ты Джейн», – невольно приходило на ум Конни, когда она думала о Денни и Джой.

– Джой, моя дверь всегда для тебя открыта. Я хочу, чтобы ты была так же счастлива, как я была счастлива с моим Редверсом, – похлопала ее по плечу Эсма.

– Я знаю, бабуль. Но мы с Денни просто созданы друг для друга. Это стало ясно с первой же нашей встречи. Он такой щедрый, покупает мне все, чего я только не захочу. Мне очень повезло! – отвечала она.

Фу, какая сиропная гадость. Кажется, Джой переела этих любовных романов.

– Роза! Конни! У вас там дверь, что ли, примерзла? – послышался снизу сладкоголосый призыв Айви, нарушивший их мирное уединение.