Мы живем неправильно - Ксения Букша

Но на самом деле Ленка себя не видит.

И потом, на работе, все так же. Работа у Ленки нервная, но странным образом ее успокаивает. Ленка договаривается с представителями архитектора, после обеда успевает съездить на объект, вернуться и еще немного поработать над проектной документацией. Все же она находит время и на ерунду: около пяти часов, перекусывая чаем с булочкой, Ленка входит в ICQ и отправляет сообщение старому школьному другу со странной фамилией Землянин (не «Марсианин», а «Зема»).

Zema: Вы что, поссорились?

Lenusia: Да. Опять ©

Zema: Повод?

Lenusia: Дети

Zema: ты Бер.???

Lenusia: Упаси Господи!!!!

Lenusia: В смысле… ну ты понял

Zema:)))

Заземлившись таким вот образом, Ленка работает еще три часа и только потом отправляется домой.

Дема тоже весь день работает. Он – продавец в строительном магазине: смешивает краски для покупателей, раскладывает товар по полкам, стоит в проходе в своих резиновых тапках, облокотившись на смеситель, и болтает с промодевушками (тест-драйв новой дрели). Особенно ему нравится одна: смуглая, с длинными черными мелковолнистыми волосами. Сама девушка высокая, сантиметров на пять выше щупленького Демы.

– Зовут-то тебя как? – спрашивает он, проходя мимо.

– Кира, – слышит вслед.

На обратном пути Дема не забывает слегка коснуться Кириного предплечья своим собственным.

(«Это у меня такая фишка, – хвастает он иногда друзьям за пивом. – Называется у психологов «поставить якорь».)

На этот раз якорь получается просто мега: проскакивает искра статического электричества.

– Какая ты горячая! – вполголоса замечает Дема.

Остаток дня пролетает незаметно. Вечером Дема ждет Киру на проходной.

Ленка выходит из офисного здания, все так же прижимая сумочку к боку. Впереди – длинная дорога домой. Метро, потом электричка. Потом – пешком через поле к новостройкам. Затем – в лифте на двенадцатый этаж. Новостройка только называется новой: типовой дом сто тридцать седьмой серии (Ленка, специалист по недвижимости, знает цену своему дому). Так вот, лифт: в этом лифте нет никаких зеркал, но именно здесь Ленка отлично себя видит. Вот еле заметная надпись «Ленка дибилка» – ее давным-давно выцарапала пилкой для ногтей Ленкина подружка-неприятельница. Вот высохшая лужица в углу. Вот тусклая лампочка. В этом лифте Ленка однажды застряла, пришлось звонить спасателям. В другой раз ее притиснул к стенке пьяный сосед – большая удача, что в тот поздний час к старухе с шестого этажа вызывали скорую.

Здесь Ленка видит себя.

Вот и квартира. Ленка снимает туфли, проходит на кухню. Почему не жить тут вместе?! Трехкомнатная, а они тут вдвоем с мамой; и то мама вечно на даче, вот как сейчас. Чего еще надо этому уроду Деме?

В холодильнике пустота. Пельменей всего восемь. На ночь наедаться неполезно. Когда-нибудь он поймет, кого потерял. Это просто нонсенс, он ей явно не пара. И это вечное пиво, вечные подколки, вечные дружки, футбол. Институт не может закончить. Фигня какая-то. На фиг он ей сдался?

И главное, так еще оправдывается:

– Ну, я же пьяный был, сама понимаешь.

И сразу переходит к обвинениям:

– Не надо было пропускать таблетку.

Не надо было пропускать! И это – вместо слов утешения и сочувствия! Разве он поймет, чего она натерпелась?!

Нет, она, конечно, хочет детей.

Но…

Но детей хочет. А он что сегодня ей сказал?..

Ленкины мысли путаются. Бело-голубые пельмени всплывают со дна. Мутная вода кипит пузырями.

Она выкладывает пельмени на тарелку, съедает их и отправляется на балкон – пить чай и курить.

Карта двора внизу знакома до последней черточки, облизана взглядом: островки травы, качели и бельевые веревки. Пепел рассыпается в воздухе, не долетая до земли.

За Ленкиной спиной, в квартире, начинает звонить телефон. Она на секунду оборачивается, но не покидает балкона.

Телефон умолкает и тут же вступает мобильник в кармане халата. Но это не Демин звонок.

– Зема? – говорит Ленка, прикладывая трубку к уху.

– Яв твоем районе, – говорит Землянин. – Хочу заехать, ты не против?

– О'кей, заезжай. Только, – спохватывается Ленка, – купи там чего-нибудь, а то у меня жрать нечего.

Зема появляется через восемь минут. Ленка даже не успевает прибрать Демины запасные шмотки с кровати – приходится просто попихать их в шкаф.

– Привет, – говорит Землянин, наклоняясь, чтобы расшнуровать кроссовки. – Ты тут что, одна? А мама где?

– На даче, – говорит Ленка, волнуясь у стены.

– Смотри, чего я принес, – Землянин расстегивает рюкзак и достает бутылку красного вина. – И еще тут морепродукты.

– К морепродуктам лучше белое вино. И я вообще-то ужинала. Ты сам их съешь.

– Обязательно съем. Я когда в депрессии, у меня аппетит разыгрывается. Полотенце есть?

– Да бери любое.

Зема – врач. Точнее, массажист. Но по среднему образованию все равно врач. Или что-то вроде. Уж Зема-то точно не перепутает сердце с печенью.

И готовит быстро. Они едят вместе, почти молча. На улице медленно смеркается. Белые ночи еще не наступили.

Потом Ленка спрашивает:

– А че это ты в депрессии?

– Да папа совсем плохой уже, – сдержанно отвечает Зема.

Ленка вздыхает. С ситуацией она знакома. Она быстро собирает тарелки, моет их под струей холодной воды.

– А на работе как?

– Малыши, – говорит Зема. – Все как всегда. Рефлексы. Успокаивающий, расслабляющий. Развивающий и укрепляющий. И пальчиковые игры.

– Какие-какие? – переспрашивает Ленка.

– Давай руку, – говорит Зема. – Сожми кулачок.

Ленка сжимает кулак с длинными ногтями.

– Теперь расслабляй пальчики, – командует Зема. – Ты весною видел чудо? Как из маленькой из почки… появляются… листочки! – он трясет Ленкиными пальцами, как будто ветер подул на вербу. – Какие холодные ручки. У нас тоже воду отключили.

Ленка качает головой.

– Во всем районе.

– А я думал, мы в душике помоемся.

– Помоемся, – возражает Ленка. – У нас в ванной автономный нагреватель.

Поздней ночью Зема уходит. Он никогда не остается ночевать. Видимо, считает, что это слишком интимно (героиня Джулии Робертс в фильме «Красотка» никогда не целовала клиентов в губы).

Ленка тоже не спит, хотя завтра снова на работу, с самого ранья.