Мы живем неправильно - Ксения Букша

– Как интересно, – сказал Кошкуркин. – Я до такого еще не додумался. Так вы говорите, ваши работники по утрам поют хором корпоративный гимн?

– Поют, – подтвердил Томатов. – А кто не знает слов, сбивается или фальшивит, того я беспощадно увольняю.

Слово «беспощадно» Томатов произнес особенно напыщенно.

– А ваши менеджеры посещают Интернет? – поинтересовался Кошкуркин.

– К сожалению, без этого никак, – признал Томатов. – Но мы закрыли им доступ на все сайты, кроме корпоративного.

– Наверное, я тоже так сделаю, – сказал Кошкуркин. – Пока мы только контролируем, на какие именно сайты заходят наши сотрудники. Кого я замечаю за просмотром порно, скачиванием музыки или чтением «Гарри Поттера», тот вылетает с работы как пробка.

Выражение «как пробка», по-видимому, доставило Кошкуркину особое удовольствие.

– Вы следите за сотрудниками лично? – спросил Томатов.

– О да, – оживился Кошкуркин. – Это занимает почти все мое время. Я езжу на машине по точкам под видом простого клиента.

– Но разве они не знают вашего лица?

– Я надеваю маску, – уточнил Кошкуркин. – И если я замечаю, что у кого-нибудь бегают глаза, то я просто беру его за шкирку и вышвыриваю на улицу.

– Бегают глаза! – воскликнул Томатов. – Да за такое я бы вообще убил. У нас, если кассирша говорит «здравствуйте» недостаточно доброжелательно, ее штрафуют на месячную зарплату. Но они все равно не увольняются – так я сплотил свою команду!

– Да, мы любим своих людей, – кивнул Кошкуркин. – Но и требуем от них сполна. Ведь мы не просто какие-нибудь лавочники, мы лидеры рынка, пионеры крупной розницы.

– Как мне понравилась ваша последняя рекламная кампания! – похвалил Томатов. – Это правда, что вы купили желтый цвет?

– Ну, не весь желтый цвет, лишь один определенный оттенок, – скромно ответил Кошкуркин.

– К сожалению, мы не можем купить красный, – вздохнул Томатов. – Мы пробовали несколько лет назад, но нам не дали.

– Вам этого и не надо. Он и так ассоциируется исключительно с вами. Как увижу демонстрацию старушек под красными флагами, так сразу вспоминаю, что это ваши клиенты, – сказал Кошкуркин.

Это было уже чересчур. Но Томатов не обиделся и ответил:

– Я тоже с некоторых пор пользуюсь только вашими салонами. Быстрое и качественное обслуживание – такая редкость.

– Да, качество у нас – это вроде религии, – признал Кошкуркин. – Хотя я и не люблю набожных людей, ханжей. Насколько я знаю, для вас качество также превыше всего. Вы ведь отказались от поставок фирмы PG, так как они привезли вместо зубной пасты крем для обуви?

– Точно, так и было, – подтвердил Томатов. – Вы же понимаете, что бес сидит в мелочах! Сегодня – один лишь ящик зубной пасты, а завтра… Нет, расхлябанности не место в нашем бизнесе!

Гиганты розницы замолчали от внезапно нахлынувших воспоминаний.

Первым нарушил молчание Томатов.

– Как хорошо, что теперь я могу уделять больше внимания семье, – сказал он. – Ведь, в конечном итоге, мы делаем бизнес исключительно для собственного удовольствия. Гробить на него все здоровье – значит подрывать свое творческое начало.

– Я считаю потерянным тот день, когда я не видел сына, – категорически высказался Кошкуркин. – Для меня было бы просто унизительно работать, как это делают некоторые, по 24 часа в сутки. Все это слишком серьезно для меня. Бизнес – это ведь всего лишь лавочка, не так ли?

– Да! – легко согласился Томатов. – Просто один из способов ловить кайф! Мы занимаемся этим чисто по приколу, из желания творить и вдохновлять людей!

Кошкуркин был с ним снова абсолютно согласен.