Алмазная авантюра - Питер Мейл

Элену и Сэма они застали в их новом доме в состоянии легкой эйфории. Только что было установлено все кухонное оборудование, и они играли с инструкциями по эксплуатации, словно детишки с новыми игрушками.

– Ну разве это не бесподобно? – спросила Элена. – Наверное, даже Сэм теперь начнет готовить.

Сэм чесал затылок над руководством, где описывались прелести керамических конфорок, которые помогут ему создать кулинарный шедевр.

– Ни за что, – отозвался он бодро. – Я никогда в жизни не пойму, как работает вся эта ерунда.

Однако Элена не собиралась так легко сдаваться.

– Я попрошу Альфонса зайти. Он все объяснит. – Она повернулась к Мими. – Как все прошло у Фицджеральдов?

– Очень хорошо. Там будет сложно сделать плохой кадр. Декорации просто чудесные, все так красиво убрано. Коко проделала огромную работу.

При упоминании Коко Сэм оторвал взгляд от своего руководства.

– Она ведь много времени там проводит?

– Кэти говорит, ее сам бог послал.

«Посмотрим, – подумал Сэм. – Посмотрим, кто ее послал».

Утром назначенного дня Кэти поднялась ни свет ни заря, высматривая признаки плохой погоды. Однако небо было темно-голубое, и лишь два маленьких облачка, похожих на ватные шарики, вели неравную битву с восходящим солнцем. С огромным облегчением она поняла, что сегодня ожидается один из тех трехсот солнечных дней, которые каждый год обещают туристам.

Кэти еще раз решила проверить, все ли в порядке. Навесы были безупречны, маленькая эстрада – само очарование, столы и стулья вокруг бассейна расставлены как надо, fl ambeaux, даже незажженные, обещали живописное зрелище. Кэти сверилась со списком, который последние несколько дней был ее постоянным спутником, – оставалось всего три пункта: доставка еды, флорист и парикмахерша, приглашенная Коко для гостивших в доме дам. Пока что все идет по плану.

В половине седьмого в этот знаменательный вечер уже прибыла первая партия гостей. Кэти попросила Элену, Мими, Филиппа и Сэма приехать пораньше, и они выпивали на террасе вместе с Коко, являя собой элегантную группу: Коко и Элена в своих лучших длинных платьях, Мими в черном шелковом сюртуке и белых шелковых брюках, Филипп в белом смокинге и Сэм, который ненавидел подобную одежду, – в том, что сам он именовал черным фраком гробовщика.

– Коко, это поразительно, – сказала Элена. – При твоей-то работе, когда ты еще успела столько сделать для Кэти?

– О, для меня это было удовольствием, и это куда легче, чем иметь дело с бригадой рабочих с южным темпераментом. Хотя, должна признать, они хорошо потрудились над вашей кухней. Надеюсь, вы довольны.

– Мы в восторге, – сказала Элена. – Хочу купить Сэму поварской колпак, чтобы отпраздновать это событие.

Новоиспеченный повар поневоле быстренько сменил тему:

– Расскажи нам о других гостях.

– Думаю, они вам понравятся. Они забавные и обожают вечеринки. И праздник обещает быть приятным, если только мне удастся удержать Юбера и не пустить его на эстраду к музыкантам.

– Почему?

– Его тянет петь, а поет он кошмарно. – Коко передернула плечами. – Как жаба квакает.

Приглушенные смешки и стук каблуков сообщили о приближении Кэти, Фица и шестерых гостей. Дамы были великолепны: ожерелья и серьги, броши и браслеты сверкали бриллиантами.

– Putain! – шепотом сказал Филипп Сэму. – Как на распродаже в магазине «Картье».

Мими уже выстроила дам сверкающей группкой впереди их мужей, убедившись, что у каждого в руке бокал шампанского, а на лице самая широкая улыбка.

Пока она делала «один, последний, снимочек», от которого фотографу так трудно удержаться, начали прибывать и другие гости. Арман и Гийом, пара геев, работавших в одном из самых больших модных домов Парижа, прибыли первыми: оба в белых костюмах, с одинаковыми алыми гвоздиками в петлицах. Они явно были в дружеских отношениях с прибывшей сразу за ними Ниной де Монфор, лишенной возраста, и ее новым воздыхателем, после чего последовал небольшой залп воздушных поцелуев и комплиментов.

Коко, конечно же, была единственной, кто знал всех, и она принялась представлять гостей, сопровождаемая Филиппом, который прилежно старался соотнести имена с лицами.

Запомнить некоторых было проще других. Например, любитель поло Ален Лаффон, высокий, темноволосый и томимый жаждой, и такая же высокая Станиславская являли собой пару, которую трудно забыть. Но вот новые клиенты Коко, Осборны, молодые и приятные, тем не менее совершенно не запоминались. Юбер, хирург с эстрадными наклонностями, и его жена, освобожденная от морщин Элоиз, обладали определенным, хотя и странноватым шармом. И наконец, был еще отец Коко, Алекс, элегантный и загорелый.

Коко попросила Элену и Сэма присоединиться к обществу, и Сэм немедленно направился к Алексу Дюма.

– Привет, – сказал он. – Я Сэм, один из довольных клиентов Коко. Вы непременно должны приехать и посмотреть, что она для нас сделала. Вы еще долго здесь пробудете?

Алекс улыбнулся и пожал плечами:

– К сожалению, нет. Но я довольно часто навещаю дочь. Может быть, в мой следующий приезд? А вы сами надолго тут? Надеюсь, у вас будет время насладиться своим новым домом.

Пока Сэм общался с Алексом, Элена болтала с Арманом и Гийомом, которые сразу произвели на нее самое приятное впечатление.

– Фантастическое платье, – сказал Гийом. – Откуда такое?

– Боюсь, не из Парижа. Из одного маленького магазинчика в Лос-Анджелесе.

– Знаете, я так и подумал, – сказал Арман. – Американцы так умеют подчеркнуть бюст. – Он поцеловал кончики пальцев, и Элена почувствовала, что краснеет.

Фиц двинулся к Алексу, чтобы освежить знакомство, начатое в Париже, а Сэм отнес свой пустой бокал на барную стойку, где к нему неожиданно присоединилась Нина де Монфор и оглядела его с головы до пят, хлопая ресницами.

– И где это вы прятались?