Странные люди - Дмитрий Бирман

Терпеть не могу маленьких собачек!

Представляете, выглядывает этакая кудрявая морда из сумочки хозяйки и недоуменно смотрит вокруг. Типа, хрен ли вы не умиляетесь моей неземной красоте?!

Или заходит расфуфыренная дамочка в магазин, а у нее на руках бант… Конечно, это собачка, только под бантом ее не видно, а дамочка еще с ней разговаривает как с ребеночком, сюсюкает, предлагая и остальным присоединиться к ее восторгам.

Или идет здоровый болван, на поводке ведет то ли мохнатую крысу, то ли кудрявую кошку. Гордый такой, мол, у меня денег – куры не клюют, гуляю с элитной собакой!

В общем, это очень круто, если у вас дома пес, которого надо постоянно искать, а пол усеян маленькими какашечками, причем в самых неподходящих местах.

Когда моя дочь попросила на день рождения «йорка» (это сокращенный йоркширский терьер), я понял, что дело плохо.

С одной стороны, я не могу отказать любимому чаду, а с другой…

Ничего не поделаешь, в день рождения она получила этого трехмесячного негодяя.

– Папа, – сказала счастливая доченька, – Посмотри, он вылитый Оскар!

С какого рожна Оскар, я так и не понял. В любом случае, на статуэтку, которую вручают победителям престижного киноконкурса, он точно похож не был!

Так в нашем доме появился Оскар. Ося. Ос. Йоселе.

Через месяц я понял, что дико ему завидую.

А что? На всем готовом, за тобой убирают, гулять водят, а еще… дочь с женой поехали в специальный(!) магазин, где продается одежда(!) для собак, и купили ему костюмчик, комбинезончик, пальтишко…

Да, друзья мои, повезло псинке, попал в приличную, обеспеченную семью!

Расписание дня, кстати, тоже очень подходящее. Спи, ешь, гуляй, спи, ешь, гуляй, спи, а в промежутках бесись и гадь, где попало!

Да еще жена с ним наиграется, нацелуется, а потом ко мне с поцелуйчиками лезет! Ужас!

Сами понимаете, как трудно мне было изображать любовь к этому обалдую.

Как-то прихожу с работы, дочь – на учебе, жена – в парикмахерской, ой, извините, в салоне красоты, а Ося ждет не дождется, когда его покормят.

Достал я из холодильника творожок, согрел («Папа, обязательно сам попробуй, чтобы не холодный был!»), добавил молочка и дал ему.

Вот, поел он и неуверенно так ко мне подходит. Поднял морду свою, в кудряшках и твороге, и в глаза заглядывает.

Братцы мои! А в глазах-то печаль! И тут понял я многое.

Жизнь сытая, но как в тюрьме. Гулять водят, но на поводке. Играют, но когда захотят. Ласкают, но когда самим тошно.

А в отношении любви, в смысле секса, вообще кошмар!

Может быть, когда-нибудь, если повезет, приведут такую же терьершу.

На один раз. Да и то детей потом не увидишь, семейной идиллии не порадуешься.

Вот и приходится ему, бедному, дожидаться, когда гости придут, чтобы подкрасться потихоньку к кому-нибудь, обхватить за ногу и начать дрожать всем телом.

Понял я, что совсем ему не завидую, что жизнь моя прекрасна и удивительна, а неприятности, которые в ней происходят, – это все равно новые впечатления и новые знания. Потому что любить и быть любимым – это счастье, несмотря на измены и разводы.