Как построить космический корабль - Джулиан Гатри

Грег вел «Сессну» на высоте около 750 м на северо-восток от Принстона к устью залива Рэритан, а затем на восток, южнее острова Статен и левее Джерси Шор. Потом Грег повернул влево, чтобы пролететь над мостом Веррацано-Нарроуз и дальше над Гудзоном. Позади оставались небольшие городки, одетые в листву всех оттенков оранжевого, красного, бордового и зеленого. Впереди открывался серый мерцающий горизонт Манхэттена, этого сочетания красоты и чванства, с высоченными зданиями, стоявшими плечом к плечу. Слева была видна статуя Свободы в зеленоватой дымке, справа Манхэттен. Они летели ниже вершин башен-близнецов Всемирного торгового центра.

Поскольку в последнее время Питер почти постоянно беспокоился о судьбе International Microspace, которая не имела непосредственного источника денежных средств, но зато имела $300 000 долгов, можно сказать, что этот полет был самым приятным из всего, что пережил Питер за последние несколько месяцев. Некоторых сотрудников уже «попросили поискать другую работу», а правление уже поднимало вопрос о подаче заявления о банкротстве. Если бы Питер был уверен, что у его спутниковой компании просто выдался «черный час», он нашел бы инвестора, согласного вложить в нее $50 000 или $100 000, и этого хватило бы, чтобы удержать фирму на плаву. Но сколько это может продолжаться?

Освободившись от медицинской школы, Питер ожидал, что теперь International Microspace поднимется так же быстро, как SEDS и МКУ. С его точки зрения, цели спутниковой компании были вполне очевидны: снизить затраты на запуск в космос людей и грузов, создать альтернативу государственной монополии, а также использовать аппараты, летающие на низкой околоземной орбите, в качестве пусковых установок – трамплинов для полетов к звездам. Но «очевидно» не значит «просто»: цели эти по большей части были спорными, а достижение их требовало огромных усилий. Начать хотя бы с того, что собрать средства для этой спутниковой компании было труднее, чем создать МКУ и SEDS вместе взятые. А вместо страстных идеалистических дискуссий о покорении космоса, которыми он наслаждался в МТИ, теперь ему пришлось с головой уйти в разговоры о требованиях закона, контрактах, лицензионных партнерах, стратегических партнерах, поставщиках, клиентах, финансах, постановлениях правительства и оценках стоимости.

Для поддержания боевого духа Питер старался представлять себя Бэтменом, а Грега – Робином и говорил: «Бэтмен оказался в страшной западне, расставленной его главным врагом… Выберутся ли Бэтмен и Робин из этой опасной переделки? Или это полные кранты?» Он сказал Грегу, что чует: деньги уже на подходе. «Все поставлено на карту, дело должно выгореть», – сказал Питер.

Покружив в «Сессне» над Ла-Гуардия, Питер и Грег решили сделать небольшой крюк, прежде чем вернуться в коридор над Гудзоном. Им захотелось пролететь над домом Диамандисов в Грейт-Неке. Увидев дом с заросшей лужайкой, длинной подъездной аллеей и теннисными кортами вблизи, Питер ощутил тоскливое чувство: дом теперь выглядел как-то по-другому, как школа, когда возвращаешься в нее через много лет, уже взрослым.

Питер с удовольствием предался воспоминаниям о юности, но высвободиться из жестких объятий реальности было невозможно. Он больше не находился в благожелательной среде научного сообщества, в этом своеобразном защитном коконе, в котором продержался почти до 30 лет. И хотя он по-прежнему прямо-таки излучал оптимизм в отношении International Microspace, наедине с собой то и дело задавался вопросом: «Что постоянно заставляет меня ставить перед собой недосягаемые цели? Обладаю ли я тем, что нужно для их достижения?» Его действия по-прежнему во многом определялись ожиданиями родителей, но качественно ситуация изменилась. Он окончил Гарвард, но решил отказаться от несомненно доходной карьеры врача. И пока не преуспел в деле освоения космоса, Гарвард и что бы там еще ни было – все это будет висеть у него над душой. Он как будто наяву снова услышал слова матери: «Медицина – это надежно, космос – это эксперимент». Примерно после двух часов полета Питер и Грег вернулись в аэропорт Принстон. Питер, вдохновленный полетом, сказал Грегу, что тоже должен получить летное удостоверение. Грег получил такое удостоверение в 17 лет; теперь ему было 37, и у него была дюжина друзей, ставших пилотами после полетов с ним. И Грег мечтал сделать все возможное, чтобы поднять в небеса своего друга, влюбленного в космос.

В 1982 году Тодд Хоули пригласил Грега познакомиться со студентами из новой космической группы SEDS, организованной в МТИ. Сам Грег тогда только что организовал «Чикагское общество космических поселений» (Chicago Society for Space Settlement), и как-то раз, когда он только что вошел в свой дом в Оук-Парке в Иллинойсе и поставил портфель, тут же зазвонил телефон. На другом конце линии оказался весьма эмоциональный незнакомец. Это был Тодд, и он говорил так интересно и излучал такой энтузиазм, что в итоге они проговорили целых два часа. В то время Грег работал судебным адвокатом, хотя предметом его стремлений был и оставался космос. Он почувствовал в Тодде родственную душу, «повернутого» на космосе собрата, который заставил его забросить юридическую писанину и заняться тем, к чему его действительно влекло.

Грег согласился стать старшим советником в SEDS и быстро подружился с Питером, Тоддом и Бобом. Через три года, в 1985-м, Грег, преподававший орбитальную механику и в свободное время занимавшийся любительскими исследованиями в области космоса, официально оставил юриспруденцию и занялся космосом. Он начал работать вместе с ученым и писателем Джерри О’Нилом, преподававшим в Институте космических исследований в Принстоне. Морин, жена Грега, только посмеялась над обещанием О’Нила: «Ты мог бы зарабатывать столько, сколько зарабатывают некоторые поэты!» Грег, принимавший участие в создании МКУ, был теперь членом директората International Microspace вместе с Питером, Тоддом и Уолтом Андерсоном.

Отношение Грега к космосу сформировалось под влиянием трех книг: «Пределы роста» Денниса и Донеллы Медоуз, «Демографическая бомба» Пола Эрлиха и «Высокий рубеж» Джерарда О’Нила. Авторы первых двух книг строили мрачные прогнозы по поводу демографического развития и неприемлемого роста населения и, соответственно, истощения ресурсов, массового голода и социальных катаклизмов. О’Нил в «Высоком рубеже» тоже делал вывод, что земные ресурсы ограниченны, а стремительный рост численности населения неизбежен. Но его книга предлагала стратегию выхода и путь к стабилизации. Будучи знаменитым физиком, до того как стать писателем, О’Нил в своей книге, вышедшей в 1977 году, детально описал наступление эры космических поселений и использования неограниченных энергетических и сырьевых ресурсов космоса. О’Нил писал: «Концепция заселения космоса может базироваться на использовании его, космоса, собственных богатств и логических обоснованиях возможностей выживания и соответствующих подробных расчетах. И для этого требуется не подвиг веры, а лишь готовность непредвзято рассматривать необычные идеи». В этой книге впервые была четко обозначена возможность продвижения в космос усилиями частного бизнеса, без правительственной поддержки. Для Грега эта книга – позитивная, прагматичная и демократичная – стала сигналом к пробуждению и противоядием от разнообразных прогнозов конца света. Его юридическая деятельность была так или иначе связана с дележкой пирога ограниченного размера. А О’Нил, в понимании Грега, стремился раздвинуть границы мышления и увеличить мыслимые объемы доступных ресурсов, то есть сделать пирог больше.