Running Man. Как бег помог мне победить внутренних демонов - Чарли Энгл

Мы молча посмотрели на вершину Котопахи. Выбор был ясен: комфорт или страдания.

Теперь нас оставалось четверо. Нам нужно было отправиться к вершине в час ночи, чтобы сойти с нее до того времени, как снежный покров немного подтает от солнца и станет нестабильным. Нам оставалось несколько часов на отдых, но, как обычно, я не мог заснуть. У меня болела голова, грудь сдавливало и вдобавок появился сухой кашель. Мне не терпелось пуститься в путь. Наконец настало время собраться и пройти окончательную медицинскую проверку. Я старался сдерживать кашель, потому что не хотел, чтобы французский врач прослушивал мою грудь. Я выдавил из себя пару шуток, которые ему показались несмешными, и затем он махнул в знак того, что осмотр закончен.

В темноте мы начали восхождение по каменистой осыпи. Примерно через час мы дошли до снеговой границы и переобулись в тяжелые ботинки с «кошками», достали ледорубы и привязались друг к другу веревкой. Я шел первым, Нэнси замыкала группу. На безоблачном небе сияли такие яркие звезды, каких я никогда в жизни не видел. Мы поднимались медленно, продумывая каждый шаг. Поднять ногу, передвинуть ногу, поставить ногу.

Подниматься на такой высоте трудно и при обычных условиях, а мы начали восхождение уставшими, обезвоженными, голодными и с кислородным голоданием. Мы заставляли себя идти вперед, передвигаясь по извилистой линии через снежные поля, вдоль расселин и мимо образованных ветром снежных скульптур, которые в свете наших фонариков походили на выпрыгивающих из моря белых китов. Через несколько часов я попытался в очередной раз втянуть в себя воду через трубку из гидратора, но безуспешно. Я понял, что не прочистил трубку после последнего раза и теперь вода в ней замерзла. Я не мог поверить, что забыл о такой элементарной вещи. Говорить об этом товарищам не стоило. С этих пор у меня просто не было воды.

На высоте примерно в семнадцать тысяч футов мы остановились, чтобы сделать привал. На востоке горизонт освещали рваные оранжево-серые полосы. Ветер, не унимаясь, вихрем дул вокруг нас. Сидя в снегу, я вдруг испытал чувство некоторой отстраненности от своего тела, как будто бы смотрел на себя сверху. Я постарался дышать медленно и сосредоточенно, осознавая, где я нахожусь и что делаю. Все вокруг расплывалось. И тут я услышал музыку. Чудесное эхо живой и бодрой мелодии гитары и флейты. Я закрыл глаза и прислушался. Открывая их, я едва ли не ожидал увидеть перед собой ансамбль местных музыкантов, марширующих по тропе. Перехватив взгляд Скотта, я показал на свое правое ухо. Он вопросительно посмотрел на меня.

– Слышишь? – спросил я.

– Слышу что?

Тут на меня заинтригованно посмотрели и Нэнси с Тони.