Running Man. Как бег помог мне победить внутренних демонов - Чарли Энгл

Все мы смертельно устали. Нам нужно поспать. Сейчас это самое разумное решение.

Мы брали лошадь вместе с жеребенком.

Пастух пожал плечами и пошел за жеребенком. Я взял лошадь-мать за поводья, и жеребенок тут же пошел за ней. Я не понимал, решил ли проблему или создал новую, но по крайней мере мы двигались. Увидев нас с детенышем, Тони и Скотт покачали головами.

– Ты что, шутишь? – спросил Тони.

– Лучше выхода не было, – сказал Стив.

– Это был единственный выход, – поправил его я.

Мы попрощались со своей группой поддержки и вышли из лагеря вместе с несколькими другими командами. Было холодно, но видимость значительно улучшилась. Сквозь облака виднелись куски голубого неба. Тони, похоже, пришел в себя после вчерашнего бунта. Он даже позволил мне разглядывать карту вместе с ним, хотя и так было понятно, куда идти. Примерно в двадцати милях впереди, за бледными холмистыми равнинами, возвышался следующий наш пункт – идеальный конус Котопахи, манивший нас, словно мощный магнит. Я представлял себе, каково стоять на его вершине. Потом я разглядел в вышине птицу, парившую в восходящих потоках теплого воздуха.

– Смотрите. Это кондор?

Нам говорили, что это исчезающий вид и шансы встретиться с ним невелики.

– Ого, действительно он! – воскликнула Нэнси.

– Это знак, – сказал я. – Удача на нашей стороне.

– Ты же знаешь, что кондоры падальщики? Они питаются трупами, – высказался Скотт. – Выбрали самую подходящую команду.

Вскоре всем стало ясно, что если кондор и был предвестником чего-то, то уж точно не удачи. Прежде всего жеребенок требовал молока матери каждые минут десять или около того, и мы всякий раз останавливались. Кроме того, все наши лошади боялись воды, и нам приходилось толкать и тянуть их даже через самые мелкие ручьи. На контрольной точке 11 наездники поменялись. Мы решили, что никто не будет ехать на лошади-матери – из-за жеребенка ею невозможно было управлять. Тони сел верхом на другую, Стив на третью, и мы двинулись дальше.

Когда мы поднялись выше, усилился ветер и резко упала температура. Через несколько часов мы с Нэнси заметили, что Тони замолчал. Он клевал носом, и с каждым шагом лошади его тело подпрыгивало.

– Тони, с тобой все в порядке? – спросила Нэнси, идущая рядом с ним.

Ответа не было.

– Тони?

– Да! – дернулся он и выпрямился в седле.

– Все нормально?

Он посмотрел на Нэнси невидящим взглядом.

– Да, нормально. Надо забрать детей, – ответил Тони и снова сгорбился.

– Тони! – Нэнси схватила его за колено.

Он пробормотал что-то про карты и школьный автобус.

– Посмотри на меня, Тони, – настаивала Нэнси.

Он подергал молнию на куртке, словно собирался расстегнуть ее.

– Мне кажется, у него переохлаждение, – сказала Нэнси. – Нужно его согреть.

– Нужно спрятаться от этого ветра, – сказал я.

Мы посмотрели на голую равнину впереди. Я достал карту с компасом и повторил шаги, которым много месяцев назад меня обучил Майкл. На карте была показана река, которая, если я был прав, находилась за следующим долгим подъемом. Я подумал, что в долине реки мы найдем какое-никакое убежище. Там можно будет поставить палатку и согреть Тони. Мои товарищи по команде в ожидании смотрели на меня.