Кавалер умученных Жизелей - Павел Козлов

Но служащий торчал там для проформы,

Не вел учёт, не спрашивал – к кому.

А остальные, кто работал в «Институте» —

Врачи и медицинский персонал.

Коллектор Леонид спросил «сестричку»

Про выбранный Васильевым отсек:

«А, что за этой дверью, может – морг?».

И вызвал хохот: «Скажете, вообще.

Тут изредка профессор принимает».

И было ясно, все расспросы ни к чему.

И толком ничего никто не знает.

* * *

Наина заезжала в турагентство,

Но к трем часам закончила дела.

– Давай, Арсений, где-то перекусим,

А после куда хочешь – отвезу. —

Им было всё равно, куда пойти.

Они устроились в таком приличном месте,

Где не было так страшно что-то съесть.

Коллектор ждал указов от клиентки.

– А как, скажи, ты хочешь разобраться?

Чтоб доктор этот камешки вернул? —

– Мне все равно, хоть камни, или деньги.

Цена им – миллиона, где-то, два. —

– А твой отремонтированный Глеб? —

– А стоит ли решать его проблемы?

Тем более никто и не просил.

И он ещё не знает про меня. —

– Про нас с тобой, иль что-нибудь другое? —

– А кто что может знать про нас с тобой?

Ну, если ты с друзьями обсуждаешь.

Да ладно, успокойся, я шучу.

Про Ухова, я всё давно решила —

Устала быть я мужниной женой,

Желаю быть свободною девицей.

И пусть Васильев деньги мне отдаст. —

– Заказ получен, дело началось.

Нужны лишь деньги на текущие расходы.

И срочно три билета на Париж. —

– А ты меня, смотрю, не посвящаешь? —

– Да как же я могу не посвятить?

В рабочем плане «дела терапевта»

Тебе отведена большая роль.

Твоя задача отыграть пролог.

Любезно встретиться, с улыбкою зайти.

А главное – поставить ультиматум. —

– Как должен ультиматум прозвучать?

– Ты хочешь драгоценности обратно,

А можно и деньгами, в банк, на счет.

Но главное, чтобы твои слова

Его в какой-то мере напугали. —

Арсений говорил вполне обычно,

В конце же речи – грозно зашептал.

До этого смотрел по сторонам,

А тут – с Наиной встретился глазами.

И не давал ей оторваться от себя,

Магнитил её взглядом василиска.

Потом же еле слышно прошептал:

– Вы с Колей гимн любви своей пропели,

Ты “hymen” Томми Гану отдала,

И были вы тогда единым целым.

Теперь тебе осталась бесконечность.

Найдется ли в ней место для меня?

– А я боялась – ты уже не спросишь.

И, как же я тогда бы стала жить? —

Они замолкли и смотрели друг на друга.

Но «дело» не ушло с повестки дня.

И очень было важно разобраться.

Арсений рассказал из обстоятельств:

– Я всё, что было нужно, разузнал.

Итак – Артём Семёнович Васильев.

Живет в Швейцарии, в России – частый гость.

По паспорту он подданный Литвы.

От женушки, с которой он в разводе,

Есть дочка, восемнадцать лет сейчас.

И в девочке Артём души не чает.

Наверно – здесь удобней зацепить. —

– Тебе видней. Никто не пострадает? —

– Ну, только сам Васильев, если вдруг.

И то – психологическая травма.

Но ты всерьёз решила сделать шаг? —

– Я не хочу, чтоб кто-нибудь считал,

Что мною хоть бы в чём-то управляет.

А Глеб? Я побывала знатной дамой.

И, верно, умерла бы от тоски,

Когда бы ни Анжела с турагентством. —

Наина говорила всё серьёзно.

Но выглядело все, как скверный театр,

С надуманно глубоким разговором,

Как проводом смеяться над собой.

– Артема дочь во Франции живет, —

Продолжил растолковывать коллектор.

– Писательницы, мне знакомой, тёзка —

Папаша Катериною назвал. —

И в этот миг не мог не улыбнуться.

Ведь автор всех романов Ка. Рупской,

Пяти томов собранье сочинений,

Влюблено так смотрела на него.

– В Париже получается – Катрин,

Чтоб не было проблем с произношеньем.

Она студентка, а сейчас конец каникул,

Наверное – приехала домой. —

– Кому там мне заказывать билеты?

Хотя бы нужен ксерокс с паспортов. —

– Тебе отдать, или кому в агентстве? —

– В агентство, а я там предупрежу. —

За разговором они всё-таки поели,

Всё вкусно, и, не важно было, что.

Несли уже мороженое, кофе.

– А ты испанский знаешь, как я понял? —

Арсений неожиданно спросил.

– В Сан-Паулу (ты думаешь, что шутка?)

И вправду есть Натальина родня. —

– Сан-Паулу…. Копакабана в Рио….

Там все по-португальски говорят.

А вы что, собираетесь к родне?

И нужен вам хороший переводчик?

Но я, увы, не знаю португальский. —

– Какая разница – испанский, португальский.

В Бразилии ты сможешь говорить? —

– Я и в Китае ни за что не потеряюсь.

Причем же тут Натальина родня? —

Арсений почесал свою небритость,

Задумчиво на спутницу взглянул.

Потом он перешел к повествованью:

– Ты помнишь, как Наталья говорила,

Что дед её в Сан-Пауло живет?

Конечно – жил, и это, точно, правда.

А где-то, сотню тому назад,

Он был градоначальник в Петербурге.

Когда наворотили жутких дел,

И белые отстреливали красных.

В истории, простите, не силен.

И Саша Балк в те годы смутных лет,

Был в должности и при деньгах немалых.

Но…, все засуетились убегать.

И он, как все, пошлялся по Европам,

И в Рио-де-Жанейро прикатил.

В Сан-Пауло, прости, на самом деле.

Наталья всех подробностей не знает,

А я тем более, с её туманных слов.

Но предки её письма получали. —

– Так дедушка уже должно быть умер?

– Конечно. Но как стал он умирать,