Рождественский мешок - Кевин Алан Милн

– А-а, понятно, – вздохнул доктор Рингл. – И ты решил, что ты, возможно, не получишь подарка, потому что порвал свой рождественский листок и выбросил его в корзину?

Мадху растерянно заморгал.

– Откуда вы знаете, что я его выбросил? – Он покосился на нас с Аароном, но мы и сами-то удивились.

– Ну-ка, отвечай на мой вопрос, парень! – требовал доктор.

Мадху кивнул и тихо ответил:

– Да, сэр.

– А листок ты порвал, потому что подумал, что Санта не принесет тебе подарок из-за того, что ты не христианин? – спросил доктор Рингл. В его глазах сиял добрый свет.

Мадху снова кивнул.

– Мадхукар, прости, что твой подарок несколько задержался, но для мудрейшего из мудрых волхвов у меня и подарок особенный. Он от Санты и от одного из его очень особенных друзей.

С этими словами доктор Рингл сунул руку в бархатный мешок цвета бургундского, который висел на спинке его инвалидного кресла, и извлек на свет красный листок. Точнее, это были мелкие клочки бумаги, склеенные между собой.

– Мой листок! – воскликнул Мадху. – Откуда он у вас?

– Хо, хо, хо! Простое рождественское волшебство, – пробасил доктор Рингл.

Все с любопытством столпились вокруг доктора, стараясь прочесть, что хотелось Мадху получить на рождественский праздник. Разобрать было трудно. Первым прочел желание Мадху его отец.

– Я хочу получить на Рождество… новую печень, чтобы я мог поехать домой к моей семье, – прочитал он.

Услышав эти слова, мама Мадху заплакала.

– Доктор Рингл, разве можно шутить с такими вещами? – воскликнула она. – Жестоко давать мальчику надежду на подарок, который вы не можете ему дать.

– Миссис Амбури, у меня есть еще что-то, что вам придется выслушать. – Доктор Рингл снова полез в свой бархатный мешок и достал еще один листок бумаги, белый и аккуратно сложенный. – Вот, Мадху, это адресовано тебе. Пожалуйста, прочти вслух.

Мадху взял у доктора листок и бережно развернул его. Сверху я увидел рисунок восковыми мелками, вроде как автопортрет девочки с красивыми длинными волосами и огромными зелеными глазами. У нее были ангельские крылья, и она словно пела что-то.

Мадху кашлянул и стал медленно читать.

– «Дорогой Мадху, как дела? У меня хорошо. Но доктора говорят, что плохо, и навесили на меня всякую всячину – капельницу и все такое. Уже поздний вечер, вот-вот наступит Рождество. Доктор Рингл сказал, что к завтрашнему утру я, возможно, отправлюсь домой, к маме и дедушке. Я нашла в корзинке твой рождественский листок и склеила, чтобы отдать вместо тебя Санта-Клаусу. Доктор Рингл говорит, что он не Санта, но я знаю, что он Санта, потому что он подарил мне к Рождеству как раз то, чего мне хотелось. Спасибо тебе за то, что ты был моим другом вместе с Мо и Аароном. Я была такая счастливая! Я хочу, чтобы ты тоже был счастливым. Раз я отправляюсь домой к моим родным, ты тоже должен вернуться к своей семье. Поэтому я сказала докторам, что ты можешь взять мою печень. Мне она больше не понадобится. Я надеюсь, что она хорошо тебе послужит. У меня не было с ней никаких проблем. С любовью, Катрина Барлоу».

Палата наполнилась горько-сладкими всхлипами. Родители Мадху зашлись в рыданиях.

– Мы только что получили результаты из лаборатории, – объявил доктор Рингл, повышая голос, чтобы все его слышали. – Похоже, ее печень тебе подходит. Благодаря Катрине мы нашли тебе хорошего донора. Но тут все решает время, и я уже назначил операцию на сегодня. Я понимаю, парень, у тебя были другие планы на праздник, но что поделаешь… Зато к Новому году ты будешь поправляться дома.

Все молча переживали происходящее – то, что случилось, и то, чему предстояло случиться. И все с особой отчетливостью осознавали безграничное великодушие покинувшей этот мир больной девочки и неустанное стремление доктора Рингла помогать детям. В этом он был настоящий волшебник. Мы оторопело молчали, не находя подходящих слов, чтобы выразить все, что у каждого было на сердце. А доктор Рингл буднично попросил нас послушать его еще немного.

– Вот последняя вещь, которую я хочу обсудить, – проговорил он и посмотрел на нас с Аароном. Мы сидели на стульях возле койки Мадху. – Я тут обещал двум юным эльфам, что они получат подарок, который намного лучше всего, о чем они когда-либо мечтали, если помогут мне тут, в больнице. Вы помните это?

Мы с братом нерешительно покивали. Никто из нас не хотел сейчас думать о каких-то дурацких игрушках – нам хватало радости за Мадху. Не нуждались мы и в награде за то, что навещали больных детей.

– Доктор Рингл, – сказал Аарон за нас за обоих. – Нам ничего не нужно. Никакие игрушки нас теперь не интересуют. Мы получили больше, чем ожидали, когда стали помогать здесь, в больнице. Плюс к этому у нас появились замечательные друзья. Так чего еще мы можем желать?

– Все так, – согласился доктор Рингл. – Действительно, чего же еще? Факт, что вы уже получили все, что, как я надеялся, должны были получить. Мне больше нечего дать вам. Вы сами нашли для себя и новых друзей, и интересное занятие. Молодцы, парни. Просто настоящие молодцы.

Доктор Рингл еще раз обнял нас – и извлек из мешка наряд Санты. Натянул на себя куртку, надел красно-белый колпак и покатил в коридор.

– Я опять отправляюсь на север, но буду время от времени вам писать, – пообещал он в дверях. – Хо, хо… ой, нет! Фрэнк, как я мог забыть? Ведь у меня осталось еще одно небольшое дело. – Доктор Рингл круто развернул свою сверкающую огнями «повозку» и подъехал к Фрэнку, стоявшему у стены. – Вот это, мой хороший, тебе от Катрины и от других людей, отвечающих за опекунский фонд Барлоу. – Доктор протянул ему запечатанный конверт. – Катрина сказала, что ты заслужил это своей тяжелой работой ради младшего брата, да и просто тем, что улыбался ей, когда все остальные ее сторонились.

Фрэнк взял конверт и открыл его. Уже через секунду ему пришлось прекратить чтение, чтобы вытереть слезы с лица.

– Йо, хо, хо, док Рингл! Веселого, блин, Рождества! – недоверчиво воскликнул он. – Неужели такое возможно?

В конверте лежал счет за лечение младшего брата Фрэнка. Баланс был нулевой. Опекунский фонд Катрины полностью оплатил его.

– Оказывается, возможно, – отвечал доктор Рингл. – С Рождеством вас! И да благословит вас Господь!

Доктор Рингл снова развернулся и выехал в коридор. Когда он закрывал за собой дверь, я вспомнил, как Катрина написала в своем письме Мадху – что доктор Рингл и есть Санта-Клаус и она в это верит. Это кроме того, что Тимоти был убежден в этом непоколебимо.

– Доктор Рингл, подождите! – завопил я и бросился к двери. – Почему многие люди говорят, что вы и есть настоящий Санта?

Я распахнул дверь, еще и трех секунд не прошло, как она закрылась, но за ней никого не оказалось. Коридор был тоже пустой. Невозможно было никуда уехать так быстро, и все же в коридоре я был один.