Рождественский мешок - Кевин Алан Милн

– Вообще-то, мы… хм… хотим… то есть нам нужен код от шкафчика доктора Рингла, который в раздевалке, – кротко попросил я. – Я один из его… хм-м-м… эльфов. Он оставил там для меня кое-какие вещи, чтобы я раздал детям, и назвал свой код, но я потерял его. А у вас есть? Код… – Я не люблю врать, но разве не ясно, что она никогда не дала бы нам кода, скажи я ей, что мы задумали.

– Это правда? – недоверчиво спросила она.

– Да, да, – подтвердил Тим. – Он говорит правду. Абсолютную правду.

Теперь солгал и Тим, но это, кажется, сработало.

– Ладно. Его код есть тут в папке, – сказала она, открывая шкафчик. – Так я бы вам его не дала, но раз доктора нет в городе, то ладно. Я уверена, что шкафчик пустой. Вот, берите. Но если кто спросит, меня не выдавайте. Хорошо?

– Отлично! – воскликнул я и взял у нее код.

Спустившись вниз, на первый этаж, мы подошли к большому шкафу доктора Рингла. Он стоял рядом с двумя другими, поменьше, где хранились костюмы эльфов в тот вечер, когда мы впервые пришли в больницу. Я называл цифры, а Тимоти набирал их на дверце.

Клик. Шкаф открылся без всяких проблем. К нашему удивлению, он вовсе не был пустым, как думала сиделка Дойл. В нем лежали сотни, если не тысячи писем с адресом: «Санта-Клаусу. Северный полюс». Когда мы открыли дверцу, они посыпались на пол.

– Ты только погляди! – воскликнул Тимоти. – По-моему, мы уже нашли одно доказательство. Ведь тут лежат письма со всей страны. Зачем письма Санты стали бы приходить к доктору Ринглу, если он не настоящий Санта-Клаус?

– Не знаю, Тим. Я согласен, что все очень странно. Но все равно это ничего не доказывает. Давай поищем другие доказательства.

Второй нашей целью был кабинет доктора Рингла на втором этаже. Когда мы пришли к нему, дверь была заперта. Тим отчаянно дергал ее, крутил ручку, но все напрасно.

– Эй вы! Чего вы тама делаете, пацаны?

Мы испуганно повернулись. Все пропало. Нас застукали. К нам шел уборщик. Он появился из туалетной комнаты, где наводил порядок, и увидел, как мы возимся возле кабинета доктора.

– Ничего не делаем, – солгал я во второй раз за этот вечер. – Мы просто искали нашего друга.

– Неужели? Это вы-то ниче не делаете? Вы шо, за идиота меня держите? – Мужчина присел на корточки и посмотрел мне в глаза. Его лицо показалось мне знакомым.

– А я вас знаю? – спросил я.

– Извини, пацан, – ответил он, взъерошив мне волосы. – Не могу сказать, шо мы гдей-то виделись. А теперь, пацаны, сыпьте отседова, шоб не было неприятностей. А мне надо делать мои важные дела. – Он махнул рукой на свою тележку с моющими принадлежностями.

Тут я вспомнил. Мы с ним все-таки встречались.

– Вы эльф из молла! Вы раздавали красные бумажки людям, стоявшим в очереди. Вы из Нью-Йорка, правильно?

– Точно! Ты запомнил мою грубую морду.

– Ваше лицо? Нет, без костюма эльфа вы выглядите по-другому. Но я запомнил, как вы смешно говорите.

Засмеявшись, он выпрямился.

– Так шо вы, пацаны, делаете тут в больнице? Вы ведь не больные, да?

– Я больной, – весело сообщил Тимоти. – Меня зовут Тим, и у меня рак. А это Мо. Он тоже эльф, как и вы. Он помогал Санта-Клаусу тут, в больнице.

– Это так, Тим? – Уборщик наклонился и с улыбкой похлопал Тимоти по плечу. – Интересная у нас компания получается, а? Два эльфа и самый счастливый пациент, какого я видел в своей жизни, – значит, три особенных пацана.

Уборщик, его звали Фрэнк, рассказал нам, что он подрабатывает в больнице, чтобы помочь оплатить медицинские счета своего младшего брата, который несколько месяцев назад тут лечился от рака. Теперь брат идет на поправку, но счета… У родителей не хватает денег, чтобы их оплатить. Вот он и работает в свободное время в больнице, а всю зарплату отдает им. Тут он познакомился с доктором Ринглом и получил возможность помогать ему в молле.

– Теперь скажите мне еще раз, – проговорил он, когда рассказал о себе. – Шо вы тут делаете возле кабинета доктора Рингла? И на этот раз я жду от вас честного ответа, а не ту чертову чепуху про какого-то друга.

Перед тем как ответить, я посмотрел на Тима, и он мне кивнул, разрешая посвятить Фрэнка в наши дела.

– Говоря по правде, мы ищем доказательства. Мы хотим выяснить, правда ли доктор Рингл единственный настоящий Санта. Тим считает, что да, а я сомневаюсь, потому что я больше не верю в то, что Санта действительно существует.

– Знаешь шо, Мо? – задумчиво проговорил Фрэнк. – Мне неловко в том признаваться, но Тим прав. Угу. Я видел в своей жизни много Санта-Клаусов, но ни один из них не был настоящим, кроме нашего дока Рингла. И это правда. Если хотите, пацаны, я пущу вас в его кабинет. Может, вы найдете там какое-нибудь подтверждение. Как, хотите?

Мы с радостью приняли предложение и уже через минуту рылись в вещах доктора Рингла. Несмотря на слова Фрэнка, я все же не был до конца уверен, что доктор Рингл – это Санта-Клаус. У меня даже появилось подозрение, что Фрэнк сказал это, чтобы утешить больного Тима.

– Гляди! – воскликнул Тим после нескольких минут поисков.

Он поднял коричневый бумажный пакет.

– Шо там, малыш? – спросил Фрэнк.

– Тут написано «Олений помет»!

Том открыл пакет и достал горсть маленьких коричневых шариков.

– О-ох, – простонал он. – Они очень мягкие и липкие.

– Шо скажешь, Мо? Ты хотел доказательство. Вот оно, согласен? – спросил Фрэнк с усмешкой.

– Олений помет! Невероятно, – сказал я, пытаясь поверить, что это может подтвердить существование настоящего Санта-Клауса.

Впрочем, как бы то ни было, но олений помет произвел на меня впечатление. Я никогда не видел его прежде и мог назвать только одного человека на свете, который оставил бы пакет с пометом на столе в своем кабинете: Санта-Клауса.

– Ладно, – сказал Фрэнк. – А теперь бегите к себе, а мне надо закончить работу. – Он взъерошил нам волосы и выпроводил за дверь. Тим захватил с собой пакет с пометом в качестве доказательства.

– Веселого, блин, Рождества! – весело крикнул нам вслед Фрэнк, когда мы заторопились к лифтам.

– Веселого, блин, Рождества, Фрэнк! – закричал в ответ Тим, когда раздвинулись створки лифта.

– Да, спасибо, Фрэнк! – добавил я. – С Рождеством!

Вернувшись на пятый этаж, мы вышли из лифта и поскорее пошли в палату Тима, где надеялись получше изучить олений помет. Когда мы проходили мимо ординаторской, сиделки Дойл там уже не было, зато вернулась с репетиции сиделка Кроутон и, казалось, хотела с нами поговорить.

– Привет, ребята, – сказала она, когда мы поравнялись с дверью ординаторской. – Подожди, Мо, тут у меня есть кое-что для тебя.