Размер имеет значение - Джуди Эстли

Ну ладно, хоть что-то в этой жизни изменилось, думала Джей, поправляя впившуюся в тело бретельку. Сейчас ее шикарный кружевной бюстгальтер переполняла пышная грудь. Настоящая, не какая-нибудь силиконовая подделка.

Грейпфрутовая диета осталась в прошлом. Это был самообман. Нет в грейпфрутах того чудотворного истребителя калорий, которого так жаждет изнемогающий от переедания западный мир. Теперь вместо грейпфрутов в желудке у Джей камнем лежало снадобье под названием «Коктейль „Стройность“». Ей казалось, будто она выпила целое ведро клея для обоев с ароматом ванили. Вкус у коктейля был тошнотворный. В него положили столько заменителя сахара, словно все диетчики жить не могут без тортов и шоколада и избавить их от пагубного пристрастия можно только при помощи этой липкой приторной гадости. Один коктейль заменил завтрак, еще один предстояло проглотить за обедом, зато на ужин она могла съесть что-нибудь «настоящее». К этому времени она, разумеется, будет голодна как собака и набросится на еду как на заслуженную награду. Сегодня вечером ее ждал жареный барашек с луком-шалотом, хрустящий картофель с розмарином, морковка, тушенная в эстрагоновом масле, и кабачки, поджаренные в оливковом масле с чесноком, помидорами и обильно политые лимонным соком. К жаркому будет специальный мясной соус с портвейном и каплей смородинового желе. Джей отлично знала, что с чем будет, так как она сама все купила за день до того, как грейпфруты впали в немилость, и за час до того, как она очень выгодно приобрела двадцать четыре банки «Стройности» с разными ароматами. Все пройдет как надо: она соберет в кулак всю свою волю и не станет есть десерт, хотя это будет рассыпчатый лимонный пирог, купленный в хорошей кондитерской у станции «Ричмонд».

Рори наконец-то выписывали из больницы. Какое счастье, что он снова окажется дома, подальше от этой странной белобрысой девчонки, которая, казалось, вросла в пол около его кровати. Во взгляде Рори появилось отчаяние. И откуда на него свалилась эта Таша? Она вечно сидела на оранжевом пластмассовом стуле возле кровати, закинув ногу на ногу так, что Рори запросто мог видеть ее трусики. При этом она с таким ожесточением жевала жвачку, что Грег выразил опасение за судьбу ее будущих дружков, если они вздумают заняться оральным сексом. К счастью, он высказал эту мысль не в больнице, а в супружеской спальне.

При этом девчонка не изъявляла никакого желания общаться со своей жертвой. Она просто сидела, заткнув уши наушниками и раскачиваясь в такт музыке. Рори смотрел на нее так, будто вообще не знал, кто она такая. Может, так оно и было. Спрашивать у Элли смысла не имело. Она только пробурчала: «Это Таша» — и нахмурилась (ох уж эти детские морщинки!), отметая дальнейшие расспросы.

Беспорядок в доме не способствовал улучшению настроения Джей. К выходным прибой из ничейных вещей захлестнул комнаты, шкафы и комоды. И это при том, что Рори находился в больнице и, следовательно, не мог приложить к хаосу руку. Книги, рубашки, ботинки, диски, журналы и тетрадки захватывали каждое свободное место и валялись повсюду, точно галька на пляже. Они дожидались своих хозяев, которые в лучшем случае перекладывали их с пола на ступеньку лестницы, с лестницы — на диванчик в передней, с диванчика — на стол. Интересно, каким образом столько видеокассет оказалось на полу? Они что, спрыгивали с полок по ночам, чтобы порезвиться вволю?

Как им это удается, людям из журналов «Эль Декор» и «Ливинг»? Как они умудряются доводить свои дома до безупречной чистоты? Может, у них рядышком с входной дверью, подальше от внимательного глаза фотокамеры, стоит небольшой грузовичок, куда они сваливают всякое барахло? Джей подолгу с изумлением рассматривала фотографии, на которых безупречные Джереми и Сюзанны и их разносортные детки (Полли, Долли, Молли, Олли — всем нет и шести лет) улыбались во весь рот. Они жили в идеальном доме, не оскверненном ни единым посторонним предметом. Даже кубики «Лего» оказывались в тон ковру. Эти люди ухитрялись без ущерба для себя сочетать в одной квартире маленьких грязнуль и линяющего черного лабрадора — с пушистыми кремовыми коврами и бледно-лиловыми портьерами под замшу. При этом Джей точно знала, что это не сказка.

Некоторые дома, в которых трудились девочки из «Генеральной уборки», выглядели так, будто в них никто никогда не жил. Детей там, вероятно, держали на чердаке в специальных клетках, пока они не становились достаточно взрослыми, чтобы понимать слова «Не трогай!». На полках в ванной не стояли четырнадцать полупустых бутылочек из-под шампуня, как в ванной комнате Рори и Элли. По бортику ванны там были обольстительно расставлены ароматические свечи, а не разложены использованные одноразовые бритвы, намокшие бумажные обертки и помятая розовая утка, к которой Элли питала сентиментальную привязанность. А где эти люди хранят свои газеты? И неглаженое белье? Где прячут кукольный домик для Барби и ядовито-зеленый пластиковый автомобиль с педалями? Почему подоконники на их кухнях выглядят такими девственно пустыми? В крайнем случае их украшает тонкая ваза с одной-единственной безупречной лилией.

Ну хорошо, допустим, двадцать первый век выбрал своим идеалом стерильную пустоту. Но, помнится, определенный порядок соблюдался даже на кухнях из соснового дерева в начале девяностых годов. У Дельфины кухня была от пола до потолка заставлена безделушками и утварью в деревенском стиле. На каждой полке непременная корзинка с сухими цветами. На подоконниках выстроились чайники, расписанные веселыми цветочками. На самом видном месте красовалась старинная кофемолка, сверкающая всеми боками рядом с узорчатой подставкой для кружек. У Дельфины хватало добра, но дом тем не менее не превращался в свалку типа «где упало, там и лежит», как это постоянно происходит у Джей.

Джей успокаивала себя, что Дельфине было легче. Все-таки там, где живут только двое взрослых людей, каждый дурак сможет поддерживать образцовую чистоту. Запусти туда парочку детей — и тотчас наступит анархия. Дельфина об этом почему-то не задумывалась. Однажды она заявилась к Джей как раз в тот момент, когда та одной рукой пыталась засунуть кастрюлю в духовку, а другой скармливала рисовую кашу шестимесячной Имоджин. Некоторое время Дельфина молча наблюдала, затем выдала свою сакраментальную фразу:

— Нужно просто соблюдать порядок.

Джей пристально огляделась вокруг, представив себя экспертом по домашнему хозяйству, который дает советы «Как убраться перед приходом потенциальных покупателей вашего дома». Итак, скрученная тряпка висит на ручке, точно пьяница на заборе. Рядом, на подоконнике, полбутылки геля для мытья посуды и сплющенный «Мистер Мускул» для стекол, два тюбика с кремом для рук, поздравительная открытка двухлетней давности, кипа каталогов (кулинария, путешествия, садоводство), а также шесть горшков с посеянными вьюнами, никак не желающими прорастать. Тут же бутылка дорогого уксуса, который точно нельзя хранить на свету, и баночка масла с трюфелями, покрытая каким-то подозрительным налетом. Она торчит здесь уже несколько лет и вряд ли когда-нибудь будет использована по назначению. Пачка фотографий из отпуска ждет, когда кто-нибудь соблаговолит обратить на нее внимание. Имоджин опять не убрала хлеб, а заодно — масло и три ножа. Да, не очень-то привлекательное зрелище. Нужно расставить все по шкафам. А упрямый вьюнок сослать к Грегу в кабинет. Может, там, под стеклянной крышей, он воспрянет духом. Элли вполне могла бы этим заняться (ну да, попроси, надейся и жди).