Размер имеет значение - Джуди Эстли

Они зашли на кухню (белый лак, дымчато-серая плитка), потом в гостиную.

— Да, места много. Всего две спальни, но впечатление, что квартира огромная.

Это было не только впечатление. В гостиной не менее пятидесяти квадратных метров, и потолки метров шесть. Правда, часть комнаты была отведена под подобие мезонина и, вероятно, использовалась как кабинет.

— Сколько здесь зеркал! С ума сойти! — крикнула Барбара из спальни.

Слегка робея, она распахнула платяной шкаф. Рори из любопытства тоже сунул туда нос. Интересно, что Барбара ожидала там найти? Надувных кукол из секс-шопа или разложившийся труп в мешке для мусора? Выяснилось, что у этого чудака куча обуви: старомодные черные и коричневые лакированные ботинки на шнурках и более прикольная обувка — спортивные кроссовки, туфли для яхты и дикие тапочки с бахромчатым верхом, которые Рори видел на игроках в гольф. Лётной формы он не увидел. Наверное, Чарльз в ней уехал.

— Что скажешь, Рори? — спросила Барбара.

— Ты о чем? Об обуви? Прямо как у девчонок, все на подставках и вообще… — В глубине души Рори был уверен, что настоящие мужчины небрежно закидывают свои башмаки под кровать.

— Я имею в виду квартиру, — засмеялась Барбара. — Тебе нравится?

Рори дернул плечом:

— Просто блеск!

Он знал: чтобы заполучить такую квартиру, ему пришлось бы всю оставшуюся жизнь учиться как проклятому и все экзамены сдавать исключительно на отлично. Если, конечно, не встать на путь преступлений… Да, квартирка что надо. Разве такая может кому-нибудь не понравиться? В гостиной — диваны с голубовато-серой замшевой обивкой. Они такие длинные и мягкие, что на них хочется валяться, а не сидеть. На прозрачных столах стоят странные изогнутые статуэтки. Вместо телевизора — самый настоящий домашний кинотеатр, с диагональю не меньше трех метров. Во всю стену. А хромированные колонки похожи на радиаторные решетки американского грузовика. На стенах — огромные пятнистые картины, и повсюду чудные лампы, как в старинных киностудиях. Медовый деревянный паркет покрыт потрясающим огромным голубым ковром с длинным пушистым ворсом. Отличная штука, чтобы покувыркаться с девчонкой, если надоели диваны. От этих мыслей невозможно отделаться. Да вся квартирка — грандиозный сексодром! Тут ни одна женщина не устоит. И что старина Чарльз теряет время со старушкой Дельфиной? Может, она, конечно, теперь сногсшибательная красотка, но верится с трудом. Во-первых, ей столько же лет, сколько его маме, а во-вторых, она всегда была из тех теток, что носят юбки ниже колен. В этой квартире она будет выглядеть монахиней на скаковой лошади.

Джей спустилась с мезонина по винтовой лестнице.

— Прямо как в телешоу «Загляни в замочную скважину». Кажется, будто ко мне сейчас подойдет ведущий и спросит: угадайте, кто здесь живет? Ни за что бы в жизни не поверила, что человек с таким домом захочет жениться на моей кузине. Если судить по квартире, он скорее преуспевающий мальчик из Сити. Хотя…

Она замолкла и рассмеялась.

— Ты чего хихикаешь? — спросила Барбара.

— Мы знаем, что он летчик, и все. Может, он вдвое моложе Дельфины. Вот это был бы номер! До смерти интересно посмотреть на него. А ты видела, что там наверху?

Джей схватила Барбару за руку и потащила вверх по лестнице.

— Посмотри на эту картину над письменным столом. Как ты думаешь, это оригинал? Все эти картины — оригиналы или копии?

Рори поднялся вслед за ними, костеря скользкие алюминиевые ступени.

Ошибка дизайнера, подумал он с удовлетворением. На этих ступеньках можно запросто шею сломать. Надо сказать отцу, что ступеньки следовало застелить ковром. Сказать — и тут же спрятаться за диваном, а то Грег еще запустит в него чем-нибудь тяжелым.

Джей и Барбара разглядывали небольшую картинку маслом, которая висела так, чтобы на нее не падал свет из огромных окон. Где-то Рори это уже видел.

— Пикассо? — попытался угадать он.

Они проходили эту дурь в школе. У их училки миссис Гильдебранд хватило ума рассказать им обо всех женщинах этого чувака. А то совсем тоска была бы.

— Умничка, Рори, — улыбнулась мама. Они всегда так улыбаются, когда типа гордятся тобой.

Рори хотел сказать ей, чтобы она перестала сюсюкать, но потом передумал. Такие мелочи по сравнению с настоящим Пикассо. Рори был в шоке. Он узнал еще одну картину! Дэвид Хокни. Миссис Гильдебранд рассказала, что этот западал на мужиков. На этот раз Рори промолчал, чтобы мать, не дай бог, не принялась наглаживать его по голове. С нее станется.

— А в большой спальне, должно быть, висит Бриджит Райли, — тихо сказала Барбара.

Рори понял, что Барбара говорит о той черно-белой мазне, от которой у него заболели глаза.

— Это не репродукции. Возможно, хорошие копии? Не может быть, чтобы оригиналы, — проговорила Джей.

Она выглядела задумчивой. Наверное, сообразила, что тут и убирать-то нечего, решил Рори. На его взгляд, все было просто супер. Чего здесь убирать? Даже в ванной (огромное помещение и никаких старомодных душевых кабинок) царил безупречный порядок, если не считать парочки полотенец на полу и нескольких пятнышек на кранах. В ванной комнате в стену тоже был встроен телевизор. У Рори от зависти аж дыхание перехватило. Мама должна брать с этого Чарльза кучу бабок. Видно, что он упакован сверх всякой меры.

Ну наконец-то! Элли ждала этого дня весь последний год. Она уже сто раз отрепетировала это событие, так что сейчас у нее не возникло почти никаких проблем. Наконец-то ей пригодятся эти чертовы тампоны, которые столько времени без дела болтались у нее в сумке. Теперь ее сочувствие подругам, жалующимся на боли и слабость — «я сегодня на физкультуру не иду», — не будет притворным. Сегодня и она прошла сквозь заветный турникет (обратной дороги нет) и стала взрослой. Новостью Элли решила поделиться с Имоджин. Маме говорить не стоит. Мамы вечно поднимают столько шума по пустякам. Помнится, когда у Имоджин начались месячные (в двенадцать с половиной, вот везучая!), мама расплакалась, обняла ее и за ужином беспрерывно трещала о том, что Имоджин наконец стала Женщиной. Элли тогда никак не могла уразуметь, о чем идет речь. Она решила, что Моджи бросит школу, пойдет работать и начнет водить машину. Помнится, она тогда еще спросила:

— У нее что, будет ребеночек?

Все рассмеялись, кроме восьмилетнего Рори, который тоже считал это вполне законным вопросом.

Чувствовала себя Элли совсем по-другому. Новая женщина Элли носилась по школе, как будто в нее вставили новые батарейки.

— Ты летаешь как угорелая, — пожаловалась Аманда, не поспевая вслед за ней на французский. — Да что с тобой?

Элли не могла с ней поделиться. Иначе Аманда поняла бы, что Элли целый год водила ее за нос. У Элли месячные начались позже всех в классе, если не считать девчонок с анорексией. Ей ведь вот-вот четырнадцать стукнет! Мама рассказывала, что у нее самой это случилось только в пятнадцать. Но в те времена все было иначе. Теперь цыплят накачивают гормонами, а дети поглощают кучу всяких чипсов, так что у девчонок грудки начинают набухать аж в девять лет. Конечно, мама просто хотела успокоить ее, но лучше бы она ничего не рассказывала — так унизительно сознавать, что твое тело никак не поспевает за желанием целоваться с мальчишками.