Клуб юных вдов - Александра Коутс

– Жуть как долго я тебя не видела, – говорит она, отодвигая меня на расстояние вытянутой руки, чтобы получше разглядеть. – Ты посмотри на себя. Да ты женщина. У тебя есть сиськи.

– Мама! – рявкает Лула.

– Что? – отмахивается от нее Диана. – Я сказала что-то, чего мы все не знаем? В моем доме всегда будут отдавать должное великолепной женской фигуре. Даю слово.

– Ну и грозная же ты, – говорит Лула, открывая холодильник и доставая большой стеклянный кувшин с непонятной коричневой жидкостью, которая может быть чем угодно, от чайного гриба до экстракта плаценты, потому что Диана работает акушеркой и является сторонницей домашних родов, а кроме того, ей нравится ставить людей в тупик. – Кстати, не обольщайся. Она не остается на ужин.

Диана театральным жестом швыряет поварешку на старинную плиту, и на оштукатуренную стену летят брызги. Дом Лулы представляет собой мешанину архитектурных стилей, каждая комната отделана в соответствии с настроением, которое было у Скипа на тот момент. Гостиная напоминает лыжную базу, кухня – саманную хижину. Это немного сбивает с толку, но вместе, как ни странно, выглядит органично.

– Это ведь шутка, да? – Диана обращает ко мне искаженное страдальческой гримасой лицо. – Я же приготовила тофу в молее!

– Правильно говорить «моле́[4]», любимая, – звучит позади меня пронзительный тенор. Скип, оторвавшись от кормления коз, заходит в дом, открывает кран и подставляет руки под воду. Он обнимает Диану за крепкие бедра и на мгновение прижимает к себе. Она на целых двенадцать сантиметров выше него, и обоим это, кажется, нравится. – Тэмсен. – Он кивает мне. – Какая радость.

– Она собирается уходить, – обиженно говорит Диана. – Хотя это даже здорово. Я приготовила тортильи, и мы сами будем наслаждаться ими.

– У нее свои планы, – говорит Скип, подмигивая мне. – Как дела с проектом?

– Прекрасно, – с каменным лицом отвечает Лула, доставая с открытой полки стопку тарелок.

– Неплохо, – вставляю я. – Думаю, у нас наконец-то есть тема, если Лула Би перестанет дуться.

– Удачи, – говорит мне Скип. – А она тебя не предупредила? Теперь она Лу. Просто Лу.

– Я скучаю по «Луле Би», – задумчиво говорит Диана, доставая из духовки тяжелое блюдо со свернутыми тортильями и сыром. – Тебе идет.

Лула берет стопку полотняных салфеток с неотстиранными пятнами и небрежно бросает их на стол.

– Оно идет четырехлетней малышке в костюме одуванчика, – с вызовом говорит она. – Или не носившей лифчик фолк-певице из шестидесятых. А вот мне не подходит ни под каким видом.

– Ты преувеличиваешь значение лифчиков, – возражает Диана, заливая тортильи густым соусом со сладким запахом. – Что скажешь, Тэм?

– Ой, гм. Лифчики? – лепечу я. – Их можно носить, можно не носить.

– Да нет, глупышка, – хмыкает Диана. – Я насчет ужина. Ты точно не можешь посидеть с нами? Быстренько поешь и беги. Лу всегда так делает.

У меня урчит в животе, и я думаю о том, что, прежде чем идти на репетицию, надо бы забежать в магазинчик по соседству с баром и купить стакан йогурта. Даже истекающая маслом жареная картошка, которую подают у Макса, бледнеет на фоне яств Дианы. Лула делает вид, будто не смотрит на меня, будто ей безразлично, что я решу, но я чувствую на себе ее взгляд.

– С радостью, – говорю я, бросая куртку на высокую спинку деревянного стула и вешая туда же сумку.

Диана обхватывает мое лицо ладонями и мокрыми губами чмокает меня в лоб.

– Ты ж моя девочка, – говорит она. – А теперь будь паинькой и помоги накрыть на стол. Все вилки грязные, так что их надо помыть.