Клуб юных вдов - Александра Коутс

– Это же абсурд.

Лула Би лежит на полу в своей комнате и разглядывает фосфоресцирующие в темноте наклейки на потолке. Под головой у нее сложенное шерстяное пальто, а на животе две фигурки героев «Доктора Кто» – меня уже обозвали «жалкой обывательницей» за то, что я не смотрела этот сериал. Листок с заданием для нашего проекта по общественным наукам прислонен к ее согнутым коленям, и она мечет в него пластмассовые фигурки, одну за другой.

– «Эффект принцессы и диснеевские мультфильмы»! Да кому это надо? Не надо их смотреть, вот и все, – ворчит Лула, комкая листок и швыряя его под кровать.

Я вытягиваю ноги поперек кровати и закрываю глаза. Все в комнате Лулы не так, как в моих детских воспоминаниях. В шкафу, там, где сейчас выстроились грязные кроссовки, раньше стояли изящные туфельки с Винни-Пухом, постеры с Гарри Поттером сорваны со стен – они уступили место фотографиям «Секс пистолз» и «Клэш», изрисованным граффити.

Только вот пахнет почему-то как прежде: сгоревшим попкорном, грязным бельем и немного – ладаном, вероятно, аромат просачивается из родительской комнаты напротив.

– Надо выбрать тему, – наконец говорю я. – И побыстрее.

Свои предложения по проекту мы должны изложить в понедельник, однако пока нам с Лулой Би удалось сойтись только в том, что этот предмет – полнейшая муть и что каждая из нас предпочла бы работать в одиночку. У меня и так дел по горло: надо сделать для группы массу звонков по непрерывно растущему списку, а меньше чем через час я должна быть на репетиции у Макса. Но сроки проекта поджимают, маячат над головой, как мультяшная туча, и в сознание закрадывается мысль, а не попросить ли Олдена поставить меня в пару с кем-то еще. Эта мысль все прочнее закрепляется в моем мозгу, когда я слышу тихое блямканье и, открыв один глаз, вижу, что Лула запускает свой компьютер.

– Что ты делаешь?

– А на что это, по-твоему, похоже?

Она кликает на иконку и открывает на ноутбуке iTunes.

– На то, что ты смотришь сериал об инопланетянине, который путешествует во времени в телефонной будке, а это, веришь или нет, не имеет никакого отношения к нашему проекту.

– Выбери тему сама, любую, – говорит она, роясь в списке сохраненных серий. – Мне все равно.

Я с неохотой встаю с кровати и пытаюсь разгладить мятый листок с заданием. Она права: предложенные темы ужасны. Бросаю листок на пол и подхожу к книжным полкам. Когда мы были маленькими, то часто устраивались в гамаке, висевшем на участке Макса, и Лула читала мне свои любимые книги – она предпочитала фэнтези. Я никак не могла уследить за сюжетом, понять смысл разных слов и запомнить героев, и она страшно бесилась, если я задавала слишком много вопросов. На ее одиннадцатый день рождения мама помогла мне купить ей всего «Гарри Поттера» – до этого Лула брала книги в библиотеке и так часто забывала вернуть их, что ее внесли в черный список.

Сейчас Гарри Поттер сослан на верхнюю полку, пылится рядом с прозрачной коробкой, куда сложены наши сокровища – акульи зубы, стеклышки, наконечники стрел, – которые мы в детстве собирали на берегу. Я беру коробку и открываю ее. Моя коллекция где-то в подвале, в ящике с прочим барахлом, убранным Джулиет после моего отъезда. Я уже не помню, когда в последний раз держала в руке наконечник. Он прохладный на ощупь, а края острые.

– Как насчет острова? – бормочу я, обращаясь скорее к самой себе.

– А что насчет острова? – спрашивает Лула. Экран ее компьютера мерцает голубым, титры сопровождает зловещая электронная музыка.

– Можно взять тему, связанную с островом. Изучить, как жизнь здесь влияет на взросление, сравнить с материком.

– Что тут изучать? – кривится Лула. – Тошнилово. Край.

Я закрываю коробку с сокровищами и ставлю ее обратно на полку.

– Я в том смысле, если найти что-то еще, кроме надоевших морских путешествий и отсутствия торговых центров. А вдруг на острове рождаются особые школьники?

– Ага, – кивает Лула. – Такие, которые смотрят блокбастеры, только когда они появляются на DVD.

– Я серьезно, – говорю я, наклоняясь к Луле и загораживая экран компьютера. – А вдруг мы все «заточены» на то, чтобы многое делать по-другому, быть другими, не такими, как дети, выросшие на материке.

Лула притворяется, будто игнорирует меня, но я вижу, как крутятся шестеренки у нее в мозгу. Она уже собирается высказать свое мнение, когда снизу раздается крик:

– Лу! Тэм! Ужинать!

Лула закатывает глаза и захлопывает компьютер. Она выходит в коридор, оборачивается и спрашивает:

– Ты идешь?

– Ой, – говорю я, поспешно вылавливая свою куртку и сумку из кучи на полу. – Мне срочно надо в другое место.

– Куда? – ровным голосом спрашивает Лула, скрестив руки на своей маленькой груди.

– На репетицию, – отвечаю я. – Группы. Я снова стала их директором.

– Зачем? – удивляется она.

– Они меня попросили.

Лула пропускает сквозь пальцы похожие на солому волосы, и на ее запястье звякают серебряные браслеты-змейки, скатываясь к локтю.

– Поступай, как хочешь, – со вздохом говорит она. – Но тебе придется самой сказать об этом Диане. Она всю неделю ждала тебя, как Второе пришествие.

Вслед за Лулой я спускаюсь вниз. Диана стоит у плиты и помешивает в кастрюльке нечто, пахнущее расплавленным шоколадом. Ее волосы, как всегда, заплетены в длинную, до бедер, толстую косу, только сейчас в каштановой массе видны седые нити.

– Тэмсен Бэрд, – говорит она, оборачиваясь. – Ну-ка, иди сюда.

Я прохожу на тесную кухню. Все поверхности заставлены грязными мисками и керамическими банками всех размеров, повсюду лежат пластиковые пакетики со специями, на каждом наклеена этикетка с небрежно написанным названием. Диана открывает мне объятия и долго прижимает к себе. Объятия Дианы ни с чем не сравнятся, и я таю, вдыхая ее такой знакомый, теплый запах, сдобренный поднимающимися от плиты ароматами.