Путешествие хорошего пса - Брюс Кэмерон

Кого я не любила, так это мужчину по имени Шейн, который стал частенько к нам наведываться. Часто по вечерам, когда Глории не было дома, Шейн с Сиджей обнимались на диване. Руки Шейна пахли дымом, который пропитал всю одежду Сиджей. Он всегда здоровался со мной, но я чувствовала, что не очень-то ему нравлюсь — он гладил меня, только чтобы сделать приятное Сиджей. Собаки в таких вещах хорошо разбираются.

Я не доверяю людям, которые не любят собак.

Однажды вечером, когда в гостях был Шейн, к нам пришли Трент и Рокки. Брат был очень встревожен — то и дело поглядывал на Трента, который даже не присел. Я чувствовала злость и печаль Трента, и, конечно, Рокки тоже это ощущал.

— Привет, вот решил зайти… — начал Трент, нервно тыкая носком ботинка в ковер.

— Ты же видишь, она занята, — сказал Шейн.

— Угу, — пробормотал Трент.

— Нет-нет, давай проходи. Мы просто смотрим телик, — возразила Сиджей.

— Я лучше пойду, — ответил Трент.

Когда он ушел, я выглянула из окна во двор: Трент стоял возле своей машины и долго смотрел на наш дом, потом открыл дверцу, сел за руль и уехал.

Рокки сидел на переднем сиденье.

На следующий день Сиджей задержалась в школе, и я ждала ее во дворе, пожевывая палку и наблюдая за птицами.

Лаять на птиц бесполезно — они не понимают, что должны бояться собак, поэтому никак не реагируют на лай и продолжают заниматься своими делами. Раньше я ела мертвых птиц, но вкус у них был так себе, и даже если бы я поймала живую, то не уверена, что стала бы ее есть, хотя я не прочь узнать, какие они на вкус, когда свежие.

Глория открыла дверь.

— Эй, Молли, хочешь вкусненького? — позвала она меня.

Я осторожно подошла к ней, смиренно повиливая поджатым хвостом. Обычно Глория разговаривала со мной, только если я натворю дел.

— Давай, иди сюда.

Я зашла в дом, и она закрыла за мной дверь.

— Любишь сыр?

Я завиляла хвостом и прошла за ней на кухню. Она направилась к холодильнику, я внимательно за ней следила, и не зря — открылась дверца, и меня захлестнула холодная волна аппетитных запахов. Глория немного покопалась внутри.

— Весь заплесневел, но собаке ведь можно, да? Хочешь?

Глория протянула мне толстый кусок сыра на вилке. Я понюхала его, потом пару раз очень неуверенно куснула, ожидая, что она сейчас на меня разозлится.

— Ну давай же, — сказала она.

Я стянула сыр с вилки, бросила его на пол и быстренько съела. Так, хорошо, значит, она изменила свое отношение ко мне!

— Вот. — Еще один огромный кусок сыра со звоном упал в мою миску. — Хоть какая-то польза от тебя. Смешно тратить огромные деньги на первосортную собачью еду, когда можно скармливать тебе отбросы.

Раньше мне всегда давали сыр по чуть-чуть, так что здоровенный кусок в моей миске был неожиданной роскошью. Глория ушла из кухни, и я потихоньку стала поедать сыр. Когда я доела, у меня немного текли слюни, и я выпила почти всю воду из своей миски.

— Все? — спросила Глория, зайдя на кухню чуть позже. Она подошла к двери на задний двор и распахнула ее. — Давай иди.

Я поняла смысл сказанного и поспешно вышла во двор. Здесь я чувствовала себя лучше.

Я не знала, когда вернется Сиджей, и по ней скучала. Я прошла через собачью дверь в подвал и свернулась на своей подушке.

Я заснула, а когда проснулась, мне было очень плохо. Я немного походила, тяжело дыша. У меня текли слюни, постоянно хотелось пить, а ноги дрожали. Спустя какое-то время я смогла только стоять на дрожащих ногах — двигаться не было сил.

Я услышала шаги Сиджей — наконец-то она пришла домой.

— Молли, иди сюда! Поднимайся! — Она позвала меня, открыв дверь на лестницу.

Я знала, что должна слушаться. Я сделала шаг, все плыло перед глазами.

— Молли! — Сиджей начала спускаться. — Молли? Ты в порядке? Молли!

В последний раз, произнося мое имя, она закричала. Я хотела подойти к ней и сказать, что все в порядке, но не могла двинуться с места. Когда она подошла и подняла меня, все вокруг казалось приглушенным, будто моя голова была под одеялом.

— Мам! Что-то случилось с Молли! — Сиджей поднялась со мной по лестнице, а потом мимо Глории, которая сидела на диване, и выбежала из дому.

Когда Сиджей поставила меня на землю, чтобы открыть дверцу машины, меня сильно вырвало на траву.

— Боже! Что же ты съела, Молли!

Когда мы катались на машине, я всегда сидела на переднем сиденье, но в этот раз у меня не было сил даже высунуть голову в окно.

— Молли, мы едем к Ветеринару. Хорошо? Молли? Держись, пожалуйста!

Я чувствовала боль и страх Сиджей, но не могла шевельнуться. В машине становилось все темнее и темнее. Потом я поняла, что язык вывалился у меня изо рта.

— Молли! — кричала Сиджей. — Молли!