Гуд бай, Арктика!.. - Марина Москвина

Они-то определенно знали, чем заняться. Доктор Иглесиас-Родригес пустилась в Арктику на поиски редкого вида зоопланктона, птероподов — водяных бабочек или крылоногих улиток. В связи с изменением климата для них наступают не лучшие времена, птероподы стремительно мельчают, у них заметно падает рождаемость, куда ни посмотри — кругом одни неприятности.

Океанограф Саймон Боксол собирался вплотную приблизиться к Гольфстриму, войти в его воды и черпануть ведро-другое, чтобы увидеть, что с ним творится.

Зато у нашего брата гуманитария на лицах была исключительная решимость хоть как-то выдержать спартанские условия обитания, не дрогнуть перед лицом испытаний, не опозориться в качку, избежать злой кручины, не впасть в запой, дословно понять, что говорит Баклэнд, а уж потом, была не была, прорвемся, лишь бы не потонуть.

— Далее проливом Ольги между островами Баренца и Эдж попадаем в пролив Стур-Фьорд, огибаем остров Баренца и бороздим пролив Хинлопен. Таким образом, при благоприятной ледовой обстановке мы снова оказываемся в Ледовитом океане, — сообщал он с достоинством английского пэра, выступающего в Палате лордов. — После чего с заходом в Баренцбург возвращаемся в Лонгьир. Да! На обратном пути нам предстоит существенно углубиться в открытое Гренландское море для исследования вод течения Гольфстрим.

Тут он всех обвел ясным взором и, если я правильно поняла, произнес вообще нечто невообразимое:

— Если ученые замыслят еще куда-то — поплывем туда. Художники также вольны вносить предложения. Пускай выкладывают свои резоны. Может, Леонид с Луной хочет высадиться на какие-нибудь особенно дикие берега?

Все взгляды устремились к Лене, он жутко разволновался, вскочил, щеки с ушами красные:

— Мы с Луной хотим туда… — воскликнул он, — не знаю куда!

Просторные шлюзы, ведущие в мир чудес, раскрылись настежь. Мы наконец без расспросов поняли, что очутились там, где надо. И, будто в подтверждение, из уст проводника Андрея Волкова, «позитивного мужика с ружьем», как его охарактеризовал Миша, изошли два слова — zodiac и landing, которые не оставляли сомнений, что мы в космосе и будем высаживаться на Землю. Или на Марс: буро-красные утесы, погруженные в туман, кусок земной тверди вдали, куда мы вознамерились сойти, живо напоминали фантастические миры Казанцева.

Несмотря на то что Ренске заклинала нас облачаться в спасательный жилет только на корме, особенно в случае тревоги, многие набросили его в каюте, поэтому на выходе образовалась давка. Словно средневековые крестоносцы в доспехах, попавшие в западню, мы тщетно пытались протиснуться на палубу, чтобы продолжить славный поход.

— Можете считать, на сегодняшний день вы уже затонули, — заметила Ренске, наблюдая это позорное столпотворение.

— А если я упаду в Ледовитый океан, — озабоченно спросил Пол Миллер (он же DJ Спуки), — как мне сохранить температуру тела? Физкультура может помочь?

В нашей толпе крестоносцев Пол выгодно отличался ослепительной канареечной курткой, ударно сочетавшейся с оранжевым спасжилетом, а его побритую шоколадную голову, открытую всем ветрам и полярной стуже, венчал элегантный антрацитовый берет. На протяжении трехнедельного арктического плавания из всей дружины он один задал Ренске этот насущный тактический вопрос. Остальные, видимо, и думать не смели о подобной перспективе, всецело полагаясь на блаженного Баклэнда, который — не прямо, конечно, косвенно — всякий день давал нам понять, что наше мореплавание затеяно во славу Божью.

Я посоветовала Полу в этом случае распевать псалом «Услышь нас, Боже, Спаситель наш, упование всех концов земли и находящихся в море далеко!».

Однако он все-таки потребовал от Ренске чисто практическую рекомендацию. И та ему ответила благожелательно, что да, с физкультурой можно продержаться десять минут, без физкультуры — семь. А лучше всего сжаться в комочек — беречь тепло. И тогда уже распевать псалмы.

Мы выстроились перед открытой дверкой в фальшборте. Внизу покачивался на волне «зодиак» — большая резиновая моторка, в ней Афка принимала пассажиров. Я первой спустилась по трапу и, сделав два шага по тонкой мембране дна, уселась на круглый борт.

Тут же Афка всучила мне конец, чтобы я держала лодку у борта шхуны, пока все погрузятся. Леня шел в финале, поэтому притулился у самого носа. Позже мы сообразили, что нам лучите не соваться первыми и не идти замыкающими. Последнему досталась изрядная порция холодной соленой воды, которая захлестывала моторку, когда «зодиак» мчался к берегу наперерез волне. Мне же сильно накрутило руку, и вся моя варежка промокла.

На что Леня сдержанно заметил:

— Мы люди в возрасте, нам пора во всем держаться середины.