Мы живем неправильно - Ксения Букша

Прибыв на работу, Людмила делится утренними впечатлениями.

– Еще немножко, и я бы хлопнулась в обморок, – говорит она.

– Купи машину! – советует Римма, выглядывая из-за шкафа с папками.

– Зачем? Чтобы в пробках стоять?

– Ну и что, что в пробках! – возражает Римма. – Что тебе пробки? Сиди, музыку слушай, как у себя дома. Никто зонтиком колготки не рвет, никто прическу не портит, чесноком не дышит. Я бы купила, но мне муж не даст. Он удавится – две машины в семье.

– Может, и куплю, – говорит Людмила.

Людмила считает себя человеком беспечным, легкомысленным. Отчасти так оно и есть. Рефлексия чужда ей. Семена мыслей прорастают в ее мозгу как бы сами, только сей. Под вечер, выходя с факультета, Людмила вспоминает: «Римма сказала: купи машину. «Может, и правда купить?» – спрашивает она себя, толкаясь у входа в метро. «Куплю!» – решает она окончательно, подъезжая к станции «Проспект Ветеранов».

Инструктор по вождению Алексей – молодой белобрысый тихоня, любитель патриотически-задушевных песен. Алексей кажется немного сонным, но реагирует быстро. Он пунктуален, заставляет пристегиваться, неукоснительно соблюдать правила и не приступает к следующему уроку, пока Людмила не усваивает предыдущий. Алексей проницательно угадывает профессию Людмилы:

– Вы – бухгалтер?

– Откуда вы знаете? – удивляется Людмила.

Алексей посмеивается:

– Манера езды соответствующая.

– Что, аккуратно езжу?

– Дело не в этом. Вы, как только на газ нажмете, сразу обязательно жмете на тормоз. Дебет – кредит…

Обучаясь на курсах вождению, Людмила одновременно заказывает новенькую красную «шкоду». Алексей завидует ей, но выбора не одобряет.

– Я купил бы… – говорит он и замолкает.

– Что?

– Не хочу навязывать вам свой выбор, – говорит Алексей неожиданную фразу.

– Думаете, это вам удастся?

– Уверен, что да. Если бы я так делал, все мои ученики ездили бы на одинаковых машинах.

Алексей не улыбается, но оба понимают, что это шутка, и Людмиле она по душе. Шутит он нечасто, они вообще почти все время молчат; но каждая короткая фраза на пару сантиметров сближает их. Они катаются по разбитым дорогам микрорайона на потрепанной «хонде» с буквой У на крыше. Людмила оказывается способной ученицей, учится охотно, ездит все лучше и лучше. Вскоре Алексей почти не командует ею, не поправляет, лишь изредка отдает краткие распоряжения – направо, налево, развернись (они незаметно переходят на «ты»). Вместе трижды в неделю по полтора часа оба смотрят вперед, видят одно и то же: строительные заборы, старые пыльные тополя, траншеи, выцветшее небо, бордюры, светофоры.

Иногда Алексею звонят. Разговоры касаются то цемента, то деревянных и металлических оконных конструкций. Сначала Людмила решает, что Алексей делает ремонт, но потом приходит к другому выводу.

– У тебя есть еще какая-то работа, кроме инструкторской?

– Угадала, – откликается Алексей. – Подрабатываю помаленьку. Окна вставляю.

– У меня из всех щелей так и сифонит, – не слишком задумываясь, делится Людмила.

– Хочешь, чтобы я тебе окна вставил?

– Хочу.

Алексей не откликается. Людмила подгазовывает. Вот и проспект. Она включает поворотник, вцепляется в руль и начинает ждать просвета, чтобы вырулить и вклиниться в поток. Наконец ей это удается.

– Ну, давай, – подает голос Алексей. – Сделаю.

Людмила вспоминает свой вопрос и добавляет:

– А то у меня окна еще раз помыть – и они совсем развалятся.

Алексей понимающе кивает, глядя на дорогу. Сердце у Людмилы начинает биться часто-часто, так что она даже пропускает поворот.

Людмила выбирает не самый дешевый вариант – деревянные стеклопакеты. Окон у нее в квартире всего три, два в комнате и одно на кухне. Алексей обещает управиться за два вечера.

И вот он приходит, в рабочих джинсах, со всеми инструментами, раскладывает их на полу, закатав Людмилин серый пушистый ковер, и вот он стаскивает свитер через голову и приступает к работе. Алексей с хрустом выламывает старые окна из проемов, и квартира Людмилы становится двором. А на дворе – там начало сентября, вечернее небо там солнечно, во дворе стучат скейтами тощие подростки, большой грузовик рычит у помойки, вытряхивая мусор в свой контейнер. Вечерние звуки, свежий ветер, солнце. Где-то вдали томится на таможне маленькая красная «шкода». Людмила на кухне режет салат, варит лапшу и морепродукты, вынимает вино из холодильника, а из комнаты доносится то крепкий стук, то легкое поколачивание.

– Ух ты, – говорит Людмила, заходя в комнату.

Окна зияют. Алексей на фоне неба кажется черным. Во рту у него дюбеля, в руке – дрель. Он гол по пояс, над джинсами белеет полосочка трусов.

– Круто! – говорит Людмила громко, выставляя вверх большой палец.

Алексей улыбается, кивает. В комнате пахнет мужским потом и мужской работой. Покрывало на постели почему-то уже смято.

Сентябрьское небо темнеет. Со двора больше – ни звука. Металлические ручки смотрят вниз, окна заперты. Алексей выносит на помойку прогнившие деревянные рамы, Людмила пылесосит в коридоре.

Потом они ужинают вместе. На дворе совсем темно.

– Завтра кухню тебе доделаю, и все, – говорит Алексей, уплетая лапшу.

– Я бы с удовольствием заставила тебя переделать окна во всем доме, – говорит Людмила. – А сама стояла бы и смотрела, как ты работаешь.

– М-гм, – кивает Алексей. – На чужую работу всегда приятно посмотреть. А мне, кстати, хотелось бы на тебя посмотреть, как ты будешь свою собственную машину водить. Да еще такую хорошую. Небось, сразу пропадет охота врубать третью передачу на плохой дороге.

Они пьют вино.

– За машины и окна, – говорит Алексей. – Слушай, можно я у тебя под душем сполоснусь?

– Да, конечно, – отвечает Людмила уверенно. – Иди, я тебе полотенце принесу.

Алексей исчезает за дверью ванной. Людмила идет в комнату, выбирает полотенце, проходит назад, открывает дверь. Джинсы Алексея висят на стиральной машине, а под ней, на коврике, виднеется маленький блестящий синий пакетик.

Людмила нагибается и поднимает презерватив.

– Ты потерял, – говорит она.

Голос ее звучит гулко. Алексей включает душ, улыбаясь, выглядывает из-за занавески.

– Да ну? – говорит он.

Больше вопросов не возникает, слов не произносится. Они отправляются в комнату и там долго, нежно занимаются любовью в непривычной стеклопакетной тишине.

На следующий день история не повторяется. Алексей быстро вставляет кухонное окно и прощается с Людмилой.