За грибами в Лондон - Валерий Попов

Коля-Толя молчал. Классовая ненависть, в кругу семьи?

– …Так угощай гостей! – неожиданно радушно продолжил батя.

Я мог бы сказать, что Коля-Толя, безусловно, наторговал кое-что… но все это ушло на нас, на наше спасение. Мы переглянулись с Федей. Он крякнул. Кто ж нам поверит, глядя на нас? Рванина рваниной!

Вдруг подул легкий ветерок, и откуда-то сверху, с макушки тополя с отпиленными ветками, что-то полетело… розовое… зеленое… Листья? Нет, не похоже… Летели зигзагами, но уж больно заковыристыми… влетели в окно… Деньги! Вместе с мухами, однако, вернулись к нам! Что истратили – то и заработали!

Родители восхищенно переглядывались: добытчик! – а Коля-Толя, главный казначей лосиной ноги, наоборот, вел себя хмуро: деловито сгреб деньги, вместе с мухами сунул за пазуху. Помедлив, как оно и положено, вынул одну ассигнацию, протянул отцу.

– Распорядись, батя!

– Ну а ты? Сбегай тогда! – гневно скомандовал отец другому брату, Толе-Коле, раскинувшему тапочки по дивану.

– Да пожалей ты его! – запричитала Клавдея Петровна. – Пусть отдохнет!

– «Отдыхал» уже – хватит! – Батя вспылил. Все сейчас рухнет?

– Я сгоняю! – поднялся я. В дверях я переглянулся с Никитой: – А давай считать все это большой удачей?

– А давай!

– Маша! Пробей молодого человека! – в подвальном магазине, пронзенном лучом, крикнула продавщица.

И Маша пробила меня.

…Ночью, на кухне, через сорок лет, я пишу это и жадно пью воду: жажда мучает прям как тогда! Рядом вожделел кактус… напоил и его!

…Когда я вернулся, братанов, а также Никиты, на месте не было. Не утерпели!

Федя и Алексей Иваныч степенно играли в шахматы.

– Городски-и цви-ты! Городски-и цви-ты! – пели Клавдея Петровна и Люда.

Игорек тоненько подпевал.