Сцены из супружеской жизни - Януш Леон Вишневский

Отец Патрика — очень богатый предприниматель.

У него есть предприятия в Европе, Америке, Азии, а в последнее время и в Австралии его фабрики производят сельхозоборудование.

«Немецкие сельхозмашины» — это слоган фирмы его отца. В данном случае «немецкость» обозначает «качество», ответственность и надежность. Хотя запчасти к этим машинам производятся, главным образом, на Тайване, в Китае, Таиланде, а также в Индии, и очень малая их часть родом из Германии. Но об этом известно в основном в отделе продаж, и, по-видимому, этим предпочитают не хвастаться.

Комбайны отца Патрика — это «порше» среди комбайнов, если применить к комбайнам автомобильную табель о рангах.

Их можно заказать в восьми цветах, установить систему климат-контроля в кабине, можно включить радио или МР3-плейер и подсоединить блютус на телефоне.

Урожай, который собирают при помощи этих комбайнов, должен быть исключительным, поскольку каждый день жизни человека исключительный и неповторимый.

И вещи, которые использует человек, которыми он себя окружает, которые приобретает, должны ему эту эксклюзивность, исключительность обеспечивать. Руль в комбайне должен быть приятным на ощупь, сиденье должно напоминать мягкостью любимое кресло в гостиной, а на полу должна в качестве покрытия наличествовать «древесина высочайшего качества». Фирма отца Патрика предлагает четыре вида напольного покрытия для кабины комбайна. В том числе — красное дерево. Восьми оттенков.

Отец Патрика считает, что люди любят вещи, любят ими обладать. Что чем больше у человека вещей — тем более состоявшийся этот человек.

Особенно если у других этих вещей нет, потому что они не могут себе их позволить.

Комбайн — это тоже не что иное, как вещь. Но комбайн с USB и красным деревом на полу — это особенная вещь. Эксклюзивная.

Не для всех.

Патрик не уверен, что его отец когда-нибудь был в поле во время сбора урожая. Что он когда-нибудь восхищался запахом свежескошенного сена.

Вряд ли, потому что деревня «со своей вонью утомительна, а иногда так просто невыносима», как он часто повторял сыну.

На полочках ванных комнат их многочисленных домов в Германии, Швейцарии, на Сицилии, Мальте, в Сардинии и во Флориде стоят шампуни и питательные средства для волос в хрустальных флаконах с выгравированным на платиновых медальонах семейным гербом. Жидкости, цветом похожие на пшеничный колос, с запахом сена. Но в них нет ни следа пшеничного колоса. Это же экстракты, чистая химия, закрытая в бутылке. Однажды в ванной их дома в Ки-Уэст во Флориде на мраморной полке цвета янтаря стояло больше двадцати хрустальных флаконов. Ему не хотелось читать, что в какой бутылке. Поэтому Патрик помнит, что как-то помыл голову средством для интимной гигиены.

Это средство тоже пахло хлебом. И волосы у него не выпали.

Патрик единственный сын. Таков был план его отца. Чтобы не было споров о наследстве. Мать Патрика родила его и тут же исчезла. Про нее известно, что она была здоровая, белая, красивая, нерелигиозная и интеллигентная.

Добросовестные работники отца нашли такую женщину в Цюрихе. Она была ученым и специализировалась в области истории искусства.

Искали женщину свободную, молодую, здоровую, гибкую и здравомыслящую в том, что касается денег.

Иногда отец приглашает ее на свою яхту на день рождения.

Но она никогда не принимает приглашений.

Если говорить о женщинах, которых отец допускал к Патрику, то воспитала его Наташа из Киева. Тоже белая, тоже нерелигиозная и тоже гибкая. Наташа знала на память несколько молитв и несколько стихотворений на украинском языке. То есть в том, что касается религии, Наташа отца обманула.

Патрик тоже его обманывает.

Он занимается отцовским бизнесом — и в этом абсолютно честен. Чтобы делать это как можно лучше, он закончил в Германии лучшую экономическую школу.

Потом он получил степень доктора в Сорбонне, год работал на Уолл-стрит в Нью-Йорке.

Отец платил работодателям Патрика, а они платили Патрику и всячески делали вид, что он нужен.

Отец готов платить за все, что считает необходимым.

Но Патрик на самом деле не любит комбайны. Ни в каком цвете. И ни в каком контексте.

Отец сделал его заранее своим заместителем, выдумал ему должность с красивым названием и напечатал визитные карточки на тисненной серебром бумаге. Он купил ему две квартиры во Франкфурте (в двух улицах друг от друга) и апартаменты в Нью-Йорке. Патрик был там только раз, чтобы подписать договор купли-продажи.

Потому что на самом деле Патрик не хочет продавать комбайны. Он хочет составлять букеты в каком-нибудь цветочном магазине.

Вставать в пять утра, ехать за цветами, нюхать их, колоть руки о шипы роз, а потом составлять из этих цветов букеты.

И он это делает.

Встает в пять утра, надевает тренировочный костюм и едет на своем «порше» в цветочный магазин знакомого из Венгрии. Паркуется на соседней улице и потом, с колючками в ладонях, до полудня составляет букеты.

Потом в ванной он переодевается в костюм, вычищает грязь из-под ногтей, завязывает галстук и едет в шикарный небоскреб во Франкфурте продавать эксклюзивные комбайны. При встрече все с ним раскланиваются. В офисе все усердно делают вид, что любят его.

Настоящих эмоций там не бывает. И цветов — тоже.

Вечером Патрик возвращается домой.

Не в одну из тех квартир, что купил ему отец, — а в свой настоящий дом, с арендной платой и со счетами за воду и электричество.