Город моей любви - Саманта Янг

Оглядываясь, я не видела больше той стены, которую Кэм помог мне преодолеть, — и ощущение радостного умиротворения было неописуемо. Я никогда снова не окажусь за этой стеной, цвета окружающего мира не потускнеют, и моя личность не застрянет в силках сомнений и неуверенности в себе. Теперь я стала собой. С этого момента и дальше я буду жить в согласии с самой собой настоящей, что немного пугало и освобождало одновременно.

Очень помогало то, что все кусочки мозаики наконец-то начали укладываться по местам.

Коул притворно равнодушно выслушал новость, что мы переезжаем к Кэму, но по тому, с каким энтузиазмом он паковал вещи и потихоньку переносил в квартиру Кэма то одно, то другое, я понимала: брат в восторге от новой жизни.

Что касается мамы… Ну… Сначала она разразилась руганью на тему того, что мы ее бросаем и что она не позволит мне так с ней поступить, что я не могу забрать Коула, что я эгоистичная шлюшка, бла-бла-бла…

Позволить ей исчерпать силы в тирадах оказалось лучшим способом справиться с задачей. Так, мама устала и не нашла в себе сил бороться со мной, когда я спокойно заявила, что, если она не позволит мне забрать Коула в квартиру этажом ниже, если только посмеет пожаловаться властям, я оставлю ее гнить в одиночестве и даже не обернусь. Я заверила, что буду заходить к ней, а если что-то понадобится, то мне до нее всего два лестничных пролета. Ее молчание принесло горько-сладкое облегчение и своей тяжкой невесомостью показало, что я выиграла этот спор.

Мама не разговаривала с нами три недели.

Вытерев пот со лба, я выдохнула сквозь сжатые, теперь уже совсем зажившие губы и оглядела гостиную Кэма. Коробки окружали меня со всех сторон. Мы с Коулом должны были официально переехать завтра, в субботу, чтобы Кэм и ребята смогли помочь нам. Ощущая невероятное возбуждение по поводу всего этого и неприкаянно слоняясь по квартире, я решила перенести одну из самых легких коробок вниз в квартиру Кэма (нашу!), пока он на работе. Теперь уже день клонился к вечеру, мой бок немного побаливал, а я перетащила большую часть коробок в их новый дом.

Кэм должен был вернуться с работы где-то через час, а через пару часов после этого я уходила в «Клуб 39» на одну из самых последних своих рабочих смен. Наверняка я стану скучать по всем в баре. Конечно же, мы будем видеться с Джосс, но это место очень долго служило мне домом вне дома, там я познакомилась с двумя самыми важными людьми в моей жизни. Это был конец эпохи.

Однако теперь меня ожидало нечто новое и волнующее. Дядя Мик уже принес мне две рабочие футболки с названием его компании: «Маляр и декоратор М. Холлоуэй». Они мне ужасно понравились и чудно смотрелись с комбинезоном, купленным мне Кэмом.

Напевая, я достала свой «ай-под» и воткнула его в музыкальный центр Кэма, сделала музыку погромче и начала распаковывать вещи. Время летело быстро, я подпевала, подтанцовывала и потряхивала задницей, находя места для всех своих предметов обихода и стараясь не заполонять все пространство квартиры собственным барахлом.

Я уже складывала пустые коробки, когда две сильные руки скользнули на мою талию и напугали меня до полусмерти. Я взвизгнула и обернулась, обнаружив за спиной смущенного, улыбающегося Кэмерона. Он молча обвел рукой комнату и все новые детали интерьера.

— Я немножко перестаралась, — пояснила я громко, чтобы было слышно сквозь музыку.

Он кивнул, и его взор обратился к каминной полке, на которой рядом с его собственными рисунками теперь стояли фотографии — мои, его и Коула. Стильные каминные часы из квартиры сверху заняли доминирующую позицию в центре, а рамки со снимками расположились по обе стороны от них.

— Я вижу.

— Я избавила нас от кучи работы на завтра.

Синие глаза оглядели мой бок, и рука Кэма нежно легла мне на ребра. От близости его ладони к моей груди я ощутила, как проступают соски под промокшей от пота майкой. У нас не было секса еще за некоторое время до нападения. Занятия петтингом, пока мы ждали полного моего выздоровления, были увлекательны, но мои гормоны уже с некоторым нетерпением требовали тех игр, которые раньше следовали за предварительными ласками.

— Ты не перетрудилась? — спросил Кэм, сочувственно сводя брови.

Я покачала в ответ головой, немного обманывая. Он как будто понял и нахмурился.

— Ну, я просто не могла больше ждать. Все потому, что я в восторге от переезда к тебе, милый, — попыталась я лестью предотвратить нотацию.

Это сработало. Закатив глаза, он притянул меня к себе. Я обхватила его за шею, положив подбородок ему на плечо. Вдыхая запах Кэма, ощущая его силу рядом с собой и зная, что могу в любой момент получить это от него, я еще крепче прижалась к нему.

Жилистые мускулистые руки плотнее сомкнулись вокруг меня, не только создавая уют, но и пробуждая еще одну волну недовольства игнорируемых гормонов.

Почти случайно мы начали покачиваться под музыку, и скорбный голос Рианны запел нам «Stay». Мурашки побежали по моим рукам, и я еще плотнее приникла к Кэму, повернув голову так, чтобы наши щеки соприкасались. Песня заполнила всю комнату таким смыслом, что у меня дыхание перехватило, и, когда начался припев, Кэмерон прошептал мне в ухо вместе с музыкой: