Гостья - Стефани Майер

Сквозь высокие трещины в потолке стал проникать тусклыйсерый свет. Я то дремала, то выныривала из сна, разбуженная стонами и вскрикамиУолтера. Рядом похрапывал док. Я была рада, что он хоть ненадолго отключился.

Я пыталась успокоить Уолтера, бормоча в полусне словаутешения.

— Я с тобой, рядом, — повторяла я снова и снова, всякий разкак он звал жену. — Ш ш ш, все в порядке. — Слова утратили смысл, но все такиони помогали: мой голос, казалось, успокаивал Уолтера.

Крики и стоны умирающего заглушили приход Джареда.

Джаред долго смотрел, как я сижу у постели Уолтера. Едваосознав, что он в комнате, я решила, что первой его реакцией будет злость. Кмоему удивлению, Джаред был спокоен.

— Док, — окликнул он и потряс доктора за плечо. — Док,проснись.

Я отдернула руку, оглянулась, не понимая, что происходит, иувидела лицо Джареда — лицо человека, которому принадлежал этот незабываемыйголос.

Он пытался разбудить доктора и смотрел на меня. В тускломсвете невозможно было определить выражение его глаз. Непроницаемое лицо.

Мелани встрепенулась. Она всматривалась в знакомые черты,пытаясь прочитать его мысли.

— Глэдис, не уходи! Пожалуйста! — От пронзительного вопляУолтера доктор вскочил, едва не перевернув койку.

Я вложила онемелую руку в шарящие по простыне пальцыумирающего.

— Ш ш ш! Ш ш ш! Уолтер, я тут. Я никуда не уйду, обещаю.

Уолтер захныкал, как младенец, а я провела влажной тряпицейпо его лбу; всхлип оборвался, закончившись вздохом.

— Что здесь происходит? — шепнул сзади Джаред.

— Анни — лучшее обезболивающее, какое мне удалось найти, —устало проговорил док.

— Что ж, я нашел кое что поэффективнее, чем ручная Ищейка.

У меня внутри все оборвалось.

«Упрямый идиот, — зашипела Мелани. — Скажешь ему, что солнцесадится на западе, все равно не поверит». Но доку было не до моих обид.

— Неужели достал?

— Морфин — немного, правда. Я б давным давно вернулся, некружи тут эта Ищейка.

Док немедленно начал действовать. Зашуршала бумага, и докторвосхищенно вскрикнул.

— Джаред, ты волшебник!

— Док, на минутку…

Но док с сияющим изможденным лицом уже вонзил иглунебольшого шприца в предплечье Уолтера. Я отвернулась. Как можно втыкать что топод кожу!

Впрочем, действие лекарства сказалось почти сразу. Черезполминуты тело Уолтера расслабилось и обмякло, дыхание выровнялось, хрипы ушли.Стиснутые пальцы разжались, освобождая мою несчастную кисть. Правой рукой япомассировала левую, пытаясь восстановить кровообращение. От кончиков пальцевпо коже разбежались иголочки.

— Э э, док, вообще то тут мало, — пробормотал Джаред. Яоторвала взгляд от умиротворенного лица Уолтера.

Джаред стоял ко мне спиной, на лице доктора застылоудивление.

— Мало? Я не думал копить на черный день, Джаред. Да, скоромы об этом пожалеем, но я не собираюсь продлевать мучения Уолта, пока у насесть болеутоляющее.

— Я о другом, — сказал Джаред спокойным, ровным тоном.Похоже, он долго обдумывал свою мысль.

Док нахмурился, сбитый с толку.

— Тут хватит дня на три, максимум на четыре, — продолжилДжаред. — Если давать небольшими дозами.

Я не поняла, что имеет в виду Джаред, зато доктор понял.

— А а! — Он вздохнул и посмотрел на Уолтера. На глазадоктору навернулись слезы. Он словно собрался что то сказать, но не издал низвука.

Мне хотелось понять, о чем они говорят, однако в присутствииДжареда я предпочла сдержаться и промолчать, не выказывая излишнеголюбопытства.

— Его уже не спасти, но можно избавить от страданий.

— Знаю. — Голос доктора дрогнул, как будто его душили слезы.— Ты прав.

«Что происходит?» — спросила я Мелани.

«Они собираются убить Уолтера, — сухо сообщила она. —Морфина как раз хватает для смертельной дозы».

В гробовой тишине мой едва слышный вздох прошелестел громче,чем следовало бы. Меня не волновало то, что подумают эти двое здоровых людей. Ясклонилась над подушкой Уолтера, и к моим глазам подступили слезы.

«Нет, — подумала я. — Еще не время. Нет».

«Лучше, чтобы он умер в мучениях?»

«Япросто… не могу смириться… с концом. С неотвратимостью. Ябольше никогда не увижусь с другом».

«А у тебя много друзей, с которыми ты можешь увидеться?»

«Таких друзей у меня еще не было».

Друзья с других планет смешались у меня в голове; Души такпохожи — можно даже сказать, они друг друга заменяют. Уолтера же не повторить.Когда его не станет, некому будет занять его место.

Я баюкала голову Уолтера, и мои слезы заливали ему лицо. Япыталась заглушить рыдания, но они прорывались наружу. Я не просто плакала, яоплакивала друга.

«Знаю. У тебя это впервые», — прошептала Мелани, и в ееголосе звучало сострадание. Она мне сострадала — и это тоже было впервые.

— Анни? — окликнул док.

Я лишь покачала головой, не в силах говорить.

— Ты слишком давно тут сидишь. — Мягкая, теплая ладоньдоктора легла мне на плечо. — Иди отдохни.

Погруженная в скорбь, я мотнула головой.

— Ты устала. Умойся, разомнись. Поешь в конце концов. Япристально посмотрела на дока.

— А к моему возвращению Уолтер будет здесь? — прошептала ясквозь слезы.

Доктор внимательно взглянул на меня.

— Ты этого хочешь?

— Я бы хотела с ним попрощаться. Он мой друг. Он похлопалменя по руке.

— Знаю, Анни, знаю. И мой тоже. Я не спешу. Сходи, развейся— вернешься, как будешь готова. Уолтер пока поспит.

Изможденное лицо дока светилось искренностью. Я кивнула иосторожно опустила голову Уолтера на подушку. Возможно, вдали отсюда скорбьослабнет. Я не знала, как справляться с горем: до сих пор я ни с кем еще непрощалась по настоящему.

Я любила Джареда, пусть и не по собственной воле, и передуходом взглянула на него. Как мне хотелось к нему прижаться! Мелани мечтала отом же, только по возможности без моего участия в процессе.