Солнечный поцелуй - Альберта Ванделер

Принципы и правила полетели ко всем чертям, когда он познакомился с Камиллой. Она была невероятно, потрясающе, сногсшибательно красива: высокая блондинка с шикарной фигурой, точеными чертами лица, золотистыми волосами, зелеными глазами и низким, грудным голосом. Когда она смеялась, в нем напрягался каждый нерв, каждый мускул. Когда она танцевала, его пожирало пламя страсти. Когда она улыбалась ему, его душа улетала в рай. Стоит ли говорить о том, что случилось, когда она взмахнула ресницами и пригласила его на чашечку чаю?

Они поженились через два месяца после знакомства. Поженились, несмотря на то что друзья в один голос призывали его опомниться, одуматься или хотя бы подождать. Он никого не слушал. Он был готов ради нее на все. Он считал, что ему сказочно повезло. В общем, классический случай.

Глаза открылись только месяца через два после свадьбы. Милая, добрая, понимающая, заботливая красавица превратилась в жадную, вульгарную, пошлую, злую и эгоистичную особу, занятую только собой и видящую в муже исключительно средство для достижения собственных целей.

Еще через месяц он окончательно убедился в том, что совершил самую большую в жизни ошибку. Камиллу интересовали только деньги. Она не желала ни учиться, ни работать, а все свободное время проводила в походах по салонам красоты, магазинам, на вечеринках и приемах или перед телевизором.

Он предложил развестись. Камилла отказалась. Они разъехались. Содержание супруги обходилось недешево, но Винсент понимал – за ошибки надо платить. Полгода назад она потребовала развода, объяснив это заботой о его будущем.

– У нас ничего не получилось, Вине, – с притворной печалью говорила Камилла. – Мы слишком разные люди. Но у тебя еще все впереди. Ты обязательно встретишь новую любовь. Я не хочу связывать тебе крылья.

Он молчал, ожидая, что последует дальше.

– Ты такой талантливый. О тебе говорит вся Америка. Твои проекты… – О его проектах Камилла имела такое же представление, как о фауне пустыни Гоби. – Они такие… талантливые. Ты уже заработал кучу денег и, несомненно, заработаешь еще больше.

Он насторожился – разговор переходил на практическую плоскость.

– Мне будет трудно одной. – Она промокнула платком сухие глаза. – Да, трудно. Но я хочу работать. У меня есть планы. Мы с Риком…

– Ты имеешь в виду Рика Армстронга? – уточнил Винсент. Ее новый роман не был для него тайной.

– Э… да. Ты только не думай…

Спектакль успел изрядно его утомить. Винсент знал Рика Армстронга, молодого и многообещающего архитектора, попавшегося, похоже, на тот же, что и он, крючок. В этом не было ничего удивительного – Камилла могла свести с ума любого мужчину, а безумцами легко управлять.

– Сколько?

Она сделала вид, что не поняла вопрос.

– Что?

– Сколько денег тебе нужно? Во сколько ты оценила мою свободу?

Ей даже удалось выжать слезу. Винсент подумал, что если бы Камилла пошла в актрисы, то, возможно, могла бы зарабатывать на сносное существование.

– Как ты можешь так говорить! Я столько для тебя сделала! Если бы мне нужны были деньги…

Он поморщился. Нет, слишком наигранно, слишком неестественно. Впрочем, искренность и естественность для театра не самое главное.

– Й все-таки?

Она закусила губу и настороженно посмотрела на него исподлобья. В этот момент Винсент понял, что жизненный опыт обходится порой слишком дорого.

– Миллион.

Он согласно кивнул, и она не выдержала, улыбнулась. Триумфально. Хищно.

– Я дам тебе пятьсот тысяч.

Кто бы мог подумать, что столь красивое лицо может быть таким злобным.

– Этого мало!

Винсент пожал плечами и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку кресла.

– Можешь подать в суд. Но имей в виду, что, во-первых, суд примет решение не раньше чем через пару месяцев, а за это время Рик Армстронг может рассмотреть то, чего не видит сейчас. Во-вторых, у меня есть деньги на хороших адвокатов, а у тебя их нет. В-третьих, полмиллиона неплохой заработок за полгода супружеской жизни. Думаю, на то, чтобы заработать вторую половину, тебе понадобится намного больше времени. И, наконец, в-четвертых, я могу рассказать обо всем Рику. Уверен, он и не догадывается, как…