Солнечный поцелуй - Альберта Ванделер

– Я навел справки и кое-что выяснил. Камилла подцепила на крючок Кена Риддла.

– Знаменитого футболиста?

– Вот именно. Он миллионер. Парень, конечно, сгорает от любви, а Камилла торопится воспользоваться моментом.

– Я ее понимаю. С такой красотой женщине трудно прожить в одиночестве.

Винсент вдруг наклонился к ней и положил руки ей на талию.

– Боже, я так люблю тебя! Иногда мне кажется, что все это только сон и, когда я проснусь, тебя не будет рядом.

– Я тоже тебя люблю. – Она подставила ему губы, и они забыли обо всем на свете, наслаждаясь этим волшебным моментом.

– Может быть, вернемся в коттедж? – предложил Винсент. – Заниматься любовью на камнях как-то…

– Ты прав, только сначала разберем вещи. Кстати, мне пришла какая-то посылка, надо посмотреть.

Они повернули назад.

Присматривавший за коттеджем Сэм Парсли как раз запирал дверь на замок.

– О, вы уже возвращаетесь. А я подумал, что раз ушли на прогулку, то вернетесь нескоро. Погода отличная.

– А вы куда, Сэм? – спросил Винсент.

– Собираюсь немного порыбачить. Вечерком загляну к вам, принесу что-нибудь свеженькое.

– Спасибо, Сэм. Удачи вам, – пожелала Шеннон.

– Вы долго здесь пробудете?

– К сожалению, только до воскресенья. – Винсент развел руками. – Слишком много дел.

– Понятно, – проворчал старик. – Дела, дела… Люди так заняты делами, что забывают про самое важное.

– А что самое важное? – поинтересовалась Шеннон.

– Любить друг друга, – пожав плечами, ответил Сэм. – Наслаждаться природой. И не гнаться за деньгами, их всё равно все не заработаешь.

– Согласен с вами, – кивнул Винсент. – Но…

– Понимаю, я и сам в молодости спешил, бегал, суетился… Теперь вот жалею, что мало уделял внимания Джудит. – Он помолчал, вздохнул и посмотрел на океан. – Она умерла три года назад. И зачем мне теперь деньги?

Пока Винсент переносил вещи в коттедж, Шеннон заглянула в холодильник. По пятницам они никогда не обедали в городе, а готовили что-нибудь уже вечером, часто разводя огонь прямо во дворе, где Сэм установил барбекю.

Занявшись готовкой и мурлыча под нос любимую мелодию, Шеннон так увлеклась, что и не слышала, как в кухню вошел Винсент.

Некоторое время он стоял, облокотившись на притолоку и наблюдая за ней, женщиной, которая так неожиданно легко вошла в его жизнь. Как бы он жил без Шеннон? Без ее задора и оптимизма, решительности и искренности, без ее поддержки и ободрения? Как бы он жил без ее улыбки, ее шуток?

Как бы он жил без этих волшебных ночей, когда они оставались вдвоем и забывали обо всем на свете?

– Эй, кто это там смотрит мне в спину? – не оборачиваясь, спросила Шеннон.

Винсент подошел сзади, обнял ее за плечи и привлек к себе. Шеннон мгновенно ощутила силу его желания. При первом же прикосновении ее саму будто ударило током. Они были знакомы уже целый год, но страсть не ослабевала, а только разгоралась все сильнее. Вот и сейчас Шеннон только что не таяла в его объятиях.

– Может, ужин подождет? – прошептал ей на ухо Винсент. – Я так соскучился по тебе…

– Я тоже соскучилась по тебе, но все же давай сначала приготовим хотя бы по бифштексу. Есть хочется просто ужасно.

– Ладно, – Винсент вздохнул, – я пока открою вино. Ты какое будешь, красное или белое?

– Давай красное. – Шеннон повернулась и легко поцеловала его в щеку. – Кстати, ты перенес все вещи?

– Да, а что?

– Моя посылка…

– Ах да, минуту, сейчас принесу. Винсент ушел и вскоре вернулся с небольшой коробочкой.

– Смотри-ка, из Бразилии. Салвадор. Ну, признавайся, кто у тебя там?

– В Бразилии? – Шеннон недоуменно покачала головой. – Никого.

– Откроем?

– Конечно.

Она вытерла руки и осторожно развязала шнурок. Под плотной оберточной бумагой обнаружился завернутый в мягкую синюю ткань футляр. Он был обтянут темно-зеленым бархатом.

– Интересно, – пробормотал Винсент. – На бомбу не похоже.

– Думаю, произошла какая-то ошибка. У меня нет знакомых ниже экватора.

Шеннон бережно подняла крышку и ахнула.

– Боже!

Винсент заглянул ей через плечо.

– О, какая красота!

На рубиново-красном атласе лежало великолепное колье с изумрудами и рядом с ним серьги с камнями такой же огранки.

– Вот это да!

– Погоди, здесь какая-то записка. – Винсент показал на белую карточку в углу футляра.

Шеннон перевернула листок.

На нем золотыми буквами было написано всего лишь несколько слов: «Поздравляю и желаю счастья. Помню и люблю».

Подпись отсутствовала.

– Это от него, – медленно проговорила Шеннон. – Конечно, от него.

– От кого?

– От Стивена. Значит, он в Бразилии. – Она повернулась и посмотрела на Винсента. – Что мне с этим делать?

– Не знаю. Это ведь подарок тебе. – Он взял колье. – Повернись.

Она повернулась, и Винсент осторожно защелкнул замочек у нее на шее.

– Теперь серьги.

Шеннон повиновалась.

– А теперь выйди на свет.

Она подошла к окну. И в тот же миг камни ожили, заиграли, заискрились в ярких солнечных лучах.

Шеннон зажмурилась. В какой-то момент ей показалось, что чьи-то теплые, нежные губы коснулись ее губ. Или то было только солнце?

– Ну так что?

– Думаю, тебе надо его принять. Ты уже отдала девятьсот тысяч на программу борьбы с детской наркоманией. Но то были деньги мафии. А здесь совсем другое дело. Он ведь любил тебя и, может быть, любит до сих пор. А любовь нужно принимать с благодарностью. Даже если не можешь на нее ответить.

– Ты прав. – Шеннон посмотрела в окно и, поднеся к губам ладонь, послала воздушный поцелуй тому, кто был от нее за тысячи миль, но чье тепло она чувствовала даже здесь.

Спасибо, Стивен. И счастья тебе.