Величайшая любовь - Кэтрин Кингсли

– А что значит «франт»? – спросил мальчик.

– Мужчина, у которого плащ с пелериной. – Николас снова улыбнулся.

– А это не модно? – допытывался малыш.

– Пожалуй, слегка вычурно. Одежда должна быть одеждой, а не павлиньим украшением.

– Понятно, – кивнул Паскаль. – Лучше быть попроще. Вот вы с мадам – очень простые.

Бросив на мужа лукавый взгляд, Джорджия сказала:

– Я вовсе в этом не уверена, Паскаль. Думаю, тебя ждут кое-какие сюрпризы.

– Вот и хорошо, я очень люблю сюрпризы, – пробормотал Паскаль, прижавшись носом к оконному стеклу и с любопытством рассматривая оживленную улицу. Да, это совсем не похоже на Париж. Я родился в Париже. Месье, вы знаете это?

– Да, знаю.

– Мой английский – монструозно хорош, не так ли? Моя мама была англичанкой, и она обучила меня английскому.

– Твоя мама пришла бы в ужас, услышав от тебя такие словечки. Твой английский великолепен, и пусть он таким и остается, Паскаль. Я буду тебе признателен, если ты не станешь подхватывать вульгаризмы ради сомнительной моды.

– Как вам будет угодно, месье, – сказал мальчик, ужасно смутившись. – Я не хотел никого обидеть.

– Ты никого не обидел, Паскаль. Я лишь поправил тебя. Так что не принимай мои слова близко к сердцу. А теперь смотри внимательно. Скоро мы будем проезжать мимо очень интересных мест…

Лондонский особняк Николаса был великолепен; построенный из белого камня и располагался на Аппер-Брук-стрит, выходящей к Гайд-парку, и Джорджия ахнула в изумлении, когда Бинкли остановил экипаж перед этим домом. Спрыгнув с козел, он подошел к парадной двери и вставил ключ в замочную скважину.

– Николас, неужели это твой дом? – почти шепотом спросила Джорджия.

– Я купил его одновременно с лицензией на брак, – ответил ее муж. – Хотя дом обошелся мне гораздо дороже. Он тебе нравится?

– Пока еще не знаю… Он… он очень величественный.

Сирил выразительно взглянул на кузена.

– У тебя великолепный дом, Николас.

– Я хотел произвести впечатление на Джорджию, но она убедила себя в том, что я беден. Поэтому я не мог сразу же привезти ее сюда, не задев ее тонких чувств.

Джорджия посмотрела на Паскаля, в изумлении раскрывшего рот, потом перевела взгляд на мужа, судя по всему, чрезвычайно довольного собой.

– Николас, ты несносен, – сказала она с улыбкой.

– Всего лишь богат как набоб, – со смехом ответил муж. – А если серьезно, – то это хорошее вложение средств. И я купил его по весьма сходной цене. Но одно твое слово, любовь моя, и я обменяю этот особняк на хижину.

– Думаю, что смогу привыкнуть и к такому дому. – Джорджия судорожно сглотнула. – Хотя он даже роскошнее, чем особняк лорда Хертона…

Николас с улыбкой кивнул.

– Вот и отлично! О, Бинкли уже идет к нам, поэтому давайте сделаем вид, что все мы ежедневно видим подобные особняки. – Он спустился на тротуар и подал Джорджии руку. Потом снял с подножки Паскаля.

Последним вышел Сирил.

– Ты п-полон сюрпризов, Ник, – сказал он, с одобрением глядя на дом.

– Я и сам удивляюсь, – ответил Николас. – Однако же… В последний раз ты называл меня Ником лет десять назад. Чертовски приятно услышать это снова. Что ж, давайте зайдем и посмотрим, все ли там готово к нашему приезду. Дом продавался с обстановкой, но я распорядился сделать кое-какие перестановки, и мне любопытно узнать, что из этого получилось.

Поддерживая Джорджию под локоть и крепко взяв Паскаля за руку, Николас начал подниматься по широким ступеням с видом человека, наконец-то оказавшегося на своем месте.

– Все просто идеально, – заявила Маргарет на следующий день, после тщательного осмотра дома на Аппер-Брук-стрит. – Он будет производить очень правильное впечатление. Особняк сдержанно богат, прекрасно расположен и со вкусом декорирован. А теперь… что касается тебя, моя дорогая. Мы должны приступить к осуществлению наших с тобой планов. Хорошо, что Николас отлучился на целый день, так как их воплощение в жизнь займет как минимум несколько часов, – а это даже мужчину-ангела выведет из себя.

Джорджия еще не привыкла к своему новому положению, и ее немного смущали произошедшие перемены. Слуги и горничные, кухарки с помощницами – к их присутствию она быстро привыкла, поскольку не так давно и сама принадлежала к их числу; но иметь всех этих людей у себя в услужении – к этому она пока что не привыкла. Хорошо, что в последние месяцы у нее были Бинкли и Лили – иначе она почувствовала бы себя совсем потерянной. Николаса чрезвычайно позабавило ее искреннее удивление, когда утром, спустившись к завтраку, она увидела стол, сплошь уставленный блюдами с самой изысканной снедью. Муж со смехом объяснил ей, что Бинкли таким образом пытался компенсировать долгий пост в Клоузе и что будет справедливо, если старому слуге на некоторое время предоставят полную свободу действий.

Джорджия подавила смех, когда Бинкли появился в гостиной с огромным подносом в руках.

– Чай, мадам, – сказал он, опустив на стол поднос. – Вы сегодня обедаете поздно, поэтому я взял на себя смелость дать вам возможность подкрепиться.

– Спасибо, Бинкли, – с серьезнейшим видом поблагодарила Джорджия. – Вы очень внимательны.

– Может быть, ваша светлость желает к чаю миндальное печенье?

– Нет, благодарю вас, Бинкли, – ответила Маргарет. – Чашки чая будет вполне достаточно.

Слуга поклонился и бесшумно удалился.

– Он необычайно тактичен, – с улыбкой сказала Маргарет. Когда же Джорджия рассказала, при каких обстоятельствах Бинкли поступил на службу к Николасу, леди Кларк весело рассмеялась.

– Бинкли взялся не только за Николаса, – продолжала Джорджия. – Он и меня в течение нескольких месяцев учил быть примерной женой. Настоящая леди не вмешивается в дела на кухне. Настоящая леди не сидит на полу, даже если в комнате нет стульев. Настоящая леди не видит своего мужа раздетым, – впрочем, я не думаю, что это правило распространяется на спальню. Этой темы, насколько я помню, он никогда не касался. И, конечно же, помимо всего прочего, Бинкли – образец деликатности.

– Вам повезло со слугой! – со смехом воскликнула Маргарет.

– Я действительно очень благодарна ему, поскольку есть сотни мелочей, которые без него я так и не узнала бы. Ты, конечно же, знала, что истинная леди никогда – да-да! – не сядет за один стол со слугами? И, уж конечно, она не станет мыть посуду. Так вот, я решила, что в работе по дому пара лишних рук никогда не помешает, и мне показалось, что беднягу Бинкли хватит удар. Он выразительно посмотрел на меня и после довольно долгой паузы заявил, что «дамские ручки предназначены для другого». Как ты думаешь, что он этим хотел сказать?

Маргарет пожала плечами.