Величайшая любовь - Кэтрин Кингсли

– Это было нечто грандиозное, месье, – проговорил сонный Паскаль, едва они сели в экипаж и покатили в направлении дома. – Никогда не видел, как люди летают по воздуху и как человек засовывает себе в горло шпагу. Он не порезался, как вы думаете, месье Николас?

– Может, он ест мечи на з-завтрак, – ухмыльнувшись, сказал Сирил.

– Ничего подобного. Я уверен, что он ест самый обычный завтрак. А шпаги он засовывает в глотку, чтобы зарабатывать. Верно, месье?

Николас потрепал мальчика по волосам.

– Да, верно. Он очень много тренируется, чтобы не причинить себе вреда.

– А та дама, что стояла на лошадях? Наверное, она много раз падала, прежде чем выучила этот номер. Но ее выступление было замечательным.

– Это как с т-тобой, обезьянка. Очень скоро ты н-научишься держаться в седле.

– Теперь я езжу гораздо лучше, правда, Сирил? Сирил превосходный наездник. Месье Николас, может быть, вы найдете время и придете на меня посмотреть?

– Обязательно, Паскаль. Я очень хотел бы посмотреть и на твои успехи. Бинкли говорит, что ты возвращаешься всего лишь в два раза грязнее, чем перед выходом, а это – верный признак успехов.

Паскаль придвинулся к Николасу поближе и, зевнув, проговорил:

– Теперь я падаю два или три раза за урок! Это совсем неплохо. Сирил очень терпеливый, хотя он и сердится, когда я забываю удерживать вожжи. Ему ведь приходится гоняться за моей лошадью… Но лошадь не виновата. Вы купили очень хорошую лошадь, месье. Спасибо…

– Не за что, Паскаль, – сказал Николас.

Но его слова не были услышаны, так как мальчик уже заснул. Николас улыбнулся. От посещения первого в Европе цирка – «Амфитеатра Эстли» – малыш сильно возбудился; да и вся предыдущая неделя была наполнена подобными событиями – экскурсия в Воксхолл, посещение Музея автоматов и механических скульптур, что особенно впечатлило Паскаля, а также визит в Тауэр. Но Паскаля гораздо больше интересовал слон в зверинце, чем история, и Николаса это не особенно удивило. Как ни печально, но его также не удивил живейший интерес, который Сирил проявил к Тауэр-Грин – месту, где были обезглавлены многие известные личности. У Паскаля же это место вызвало отвращение, и он отчитал Сирила за то, что тот больше внимания уделял мертвым, чем живым. Николас воздержался от участия в последовавшем споре, но он начал понимать, что имела в виду Джорджия, когда говорила об особых отношениях, установившихся между этими двумя, и возблагодарил господа за это. По крайней мере, у Сирила появился настоящий друг, пусть и совсем маленький. К тому же, у Паскаля был чрезвычайно оптимистичный взгляд на жизнь, и казалось, что беседы с ним шли Сирилу на пользу.

Николас всем сердцем полюбил Паскаля, и в этом не было ничего удивительного. Не полюбить его было просто невозможно, поскольку наивный идеализм и живой ум этого малыша самым странным образом сочетались с житейской мудростью. Да-да, общение с этим ребенком явно шло Сирилу на пользу. Казалось, только Паскаль мог вывести его из мрачного настроения, а сейчас, похоже, Сирил пребывал именно в таком состоянии духа, поскольку смотрел в окно и постоянно хмурился.

– Сирил, у тебя все в порядке? – спросил Николас.

Юноша вздрогнул и повернулся к кузену.

– В п-полном. А почему ты с-спрашиваешь?

– Из-за всей этой суеты мы с тобой мало времени проводим вместе. Знаешь, я хотел бы убедиться, что ты не слишком волнуешься из-за того, что нам предстоит.

Глаза Сирила сверкнули, но он тут же отвел взгляд и пробурчал:

– Почему я должен волноваться?

– Потому что в любом случае этот конфликт перерастет в большой скандал. Сказать по правде, мне становится не по себе при мысли о том, что придется противостоять Жаклин на глазах у доброй половины Лондона.

– Тебе страшно? – спросил Сирил, с удивлением глядя на кузена – словно в том впервые проявилось нечто человеческое.

– Господи, Сирил, да я и так уже сильно обжегся об эту даму. Меня не слишком радует перспектива вновь оказаться у нее на пути. Как бы Паскаль ни смотрел на меня, я вовсе не герой, когда речь заходит об этом… Я бы предпочел спрятаться в темном чулане – только бы не столкнуться с Жаклин. Но я должен, потому что слишком многое поставлено на кон.

– Я… Я тоже б-боюсь, – неохотно признался Сирил.

– Вот и хорошо. Значит, нас уже трое. Потому что и Джорджия, хотя притворяется смелой, на самом деле вне себя от страха. И я вижу, как ее страх усиливается с каждым днем.

– Я думал, она х-хочет такой жизни. – Сирил махнул рукой, указывая на проплывавшие за окном лондонские улицы.

– Да ты в своем уме? – пробормотал Николас. – Джорджия с удовольствием забралась бы в чулан вместе со мной. Ты должен помнить, что у нее нет опыта светской жизни. Да она и не стремилась к ней никогда.

– Тогда з-зачем она вышла за тебя?

– Если быть до конца откровенным… Думаю, она меня пожалела. К тому же, ее жизнь у Жаклин мало чем отличалась от каторги. А если ты думаешь, что она вышла за меня из-за моего положения в обществе, то ты очень ошибаешься. Наверное, Жаклин убедила тебя в этом, но подобное предположение далеко от истины. Ты ведь и сам понимаешь, что в данный момент, с моей-то репутацией, от меня ей больше вреда, чем пользы.

Юноша молчал, обдумывая слова кузена.

– Тебе придется научиться доверять мне, Сирил. Не в моей натуре лгать или вводить в заблуждение. Если я говорю тебе, что мне не по себе, то можешь мне верить.

Сирил изобразил подобие улыбки.

– Ну, в это я м-могу поверить…

– Отлично. А что будет дальше – посмотрим. Ты поедешь с нами на ужин к лорду и леди Кларк? Они просили передать тебе приглашение. Кстати, я считаю, что тебя нужно устроить в университет, а лорд Кларк – именно тот человек, с которым стоит поговорить об этом. У него крепкие связи с Оксфордом, и он без сомнения сможет помочь. Возможно, он также сможет порекомендовать хорошего наставника, который сможет должным образом подготовить тебя.

– Ты пытаешься изображать из с-себя отца-покровителя, Николас? – спросил Сирил, и в голосе его прозвучал холодок.

– Разумеется, нет. У меня хватает забот с Паскалем. Я просто пытаюсь найти способ прервать твое затворничество в Рэйвенсволке. Думаю, тебе понравится студенческая жизнь. Мне, например, нравилось сочетание вина, женщин и учебы. Просто идеальное сочетание.