Перемены - Даниэла Стил

Джессика кивнула, но ничего не сказала. Когда они добралисьдо больницы в Траки, все вышли из машины, но молодежь не пустили дальше комнатыожидания. Питер и Мел вошли внутрь с Вал, которую тотчас стали готовить коперации. Питер решил, что ему не стоит присутствовать на операции, а лучшеподождать рядом с Мел. Им сказали, что состояние девочки критическое и,возможно, придется удалить матку. Они не знают точно, пока не увидят, насколькотяжелым окажется повреждение. Мел молча кивнула, и Питер проводил ее в комнатуожидания. Она остановилась на некотором расстоянии от Марка, Джесс тоже неприближалась к матери. Питер подошел к старшему сыну, дал ему двадцать долларови сказал, чтобы тот отвел всех в кафетерий и накормил.

Марк кивнул и направился к выходу, за ним последовали иостальные дети, но никто из них не хотел есть.

Они думали сейчас только о Вал. А когда они ушли, Мелповернулась к Питеру и уткнулась ему в грудь, охваченная отчаянием. Подобныесцены он видел ежедневно в холлах центральной больницы, но сейчас этопроисходило с ними… с Мел… с Вал, и у него появилось такое же чувствособственной беспомощности, как два года назад, когда умерла Анна. По крайнеймере, он мог помочь Мел. Он крепко обнял ее и стал нежно успокаивать:

— С ней все будет в порядке. Мел… с ней…

— А если она никогда не сможет иметь детей? — Мелбезудержно всхлипывала в его объятиях.

— Тогда, по крайней мере, она будет жива и останется снами. В конце концов, даже за это надо благодарить Бога.

— Почему она мне не сказала?

— Думаю, они боялись признаться. Им хотелось всесделать самим. Это достойно восхищения, но глупо.

— Но ей всего шестнадцать.

— Знаю, Мел… я знаю… — Незадолго до этого у него появилисьподозрения, но ему не хотелось расстраивать Мел. А теперь он понял, что емуследовало поговорить с Марком. Он сидел и думал об этом. В это время детивернулись из кафетерия, и Марк медленно подошел к Мел и отцу. Мел печальнопосмотрела на него и продолжала плакать, Марк сел, глядя на нее, испытывая неменьшую боль, чем она.

— Я не знаю, что сказать… я прошу прощения… я… яникогда не думал… я бы никогда не позволил… — Он опустил голову, страдая водиночестве, вздрагивая от рыданий, и Питеру стало от всей души жаль его, и онобнял его вместе с Мел, и внезапно Мел и Марк припали друг к другу и заплакали,а потом Джессика тоже оказалась рядом, и Пам с Мэтью тоже. Сцена была ужасная,и вышедший к ним доктор грозно посмотрел на них. Питер увидел его первым иотвел в сторону. Он тихо заговорил с хирургом, а Мел со страхом наблюдала заними.

— Как прошла операция?

Хирург кивнул, и Мел затаила дыхание.

— Ей повезло. Нам не пришлось удалять матку.

У нее было сильное кровотечение, но никаких необратимыхповреждений. Но я бы больше не советовал ей делать аборт.

Питер кивнул. Будем надеяться, что этого не случится.

— Благодарю вас. — Он протянул руку, и два хирургаобменялись рукопожатием.

— Мне сказали, что вы врач.

— Да. Кардиохирург. Мы из Лос-Анджелеса.

Второй хирург прищурился, хлопнул себя по лбу и усмехнулся.

— О, черт. Я знаю, кто вы. Вы — Галлам! Я рад, что непонял этого до того, как мы приступили к операции. Я бы ужасно нервничал.

— Не стоило. Я не мог бы сделать того, что сделали вы.

— Я рад, что смог помочь. — Он снова пожал рукуПитеру. — Честь имею.

Питер понял, что никакого счета не будет, и пожалел об этом.Этот человек спас жизнь Вал и жизнь ее будущих детей, возможно, даже от Марка.Питера интересовало, положит ли это конец их роману или еще больше сблизит их.Все понемногу стали приходить в себя, ожидая, когда Вал очнется после наркоза.

Они разговорились и даже немного пошутили, но в целоматмосфера оставалась подавленной. Питер отвез Пам и Мэтью в коттедж еще дотого, как Вал проснулась, несмотря на все их протесты, Марк и Джесс настояли,что останутся с Мел; им хотелось увидеть Вал.

— Мы хотим увидеть Вал, — хныкал Мэтью.

— Вам не разрешат, и к тому же уже поздно, Мэт. —Отец говорил с ним мягко, но решительно. — Если разрешат, вы увидите еезавтра.

— Я хочу увидеть ее сегодня.

Питер повел его на улицу, и Пам последовала за ними, бросивпоследний взгляд на Мел, Марка и Джесс. А когда Питер вернулся, Вал только чтопроснулась, и ее перевезли в палату, но она еще находилась в полудремотномсостоянии и не понимала, что они говорили ей. Она только улыбнулась и сновазакрыла глаза. А когда она увидела Марка, то протянула к нему руку ипрошептала:

— Извини… я… — И затем опять погрузилась в сон. А черезчас они вернулись в коттедж. Время приближалось к полуночи, и все былисовершенно измучены.

Мел поцеловала Джесси, пожелала ей спокойной ночи, а потомприжала ее к себе. Джессика печальными глазами посмотрела на мать.

— Прости меня за то, что я сказала.

— Возможно, кое в чем ты была права. Наверное, я слишкоммного уделяла внимания другим.

— Теперь нас много, и на тебя так много свалилось. Японимаю это, мамочка… — У нее сорвался голос при воспоминании о другом времени,другом месте… когда она всецело принадлежала им.

— Это не извиняет меня, Джесс. Я постараюсь с этогомомента быть одинаково внимательной ко всем.

Но как могла она дать каждому все, что им требовалось?Сколько еще часов может быть в сутках? Теперь она была матерью пятерых детей иженой известного хирурга, не говоря уже о работе на телевидении в программеновостей. Это практически не оставляло ей времени, чтобы спокойно вздохнуть. Иее дочь обвинила мать в том, что она больше интересуется приемными детьми, чемсвоими собственными. Может быть, она слишком усердно старалась угодить им всем.Она поцеловала и Марка, пожелав ему спокойной ночи, а затем упала на постельрядом с Питером, но, несмотря на усталость, не могла заснуть. Она несколькочасов пролежала без сна, думая о словах, сказанных Джесс, и о Вал, лежавшей вкрови на снегу.

Питер чувствовал, как она дрожит рядом с ним.

— Я никогда не прощу себя за то, что ничего не знала опроисходящем.

— Ты не можешь знать все, Мел. Они почти взрослые люди.

— Но сегодня ты говорил совсем другое. Ты сказал, чтоони такие же взрослые, как Мэтью.

— Возможно, я был не прав. — Его потрясло то, чтоу его сына чуть не появился ребенок. Но Марку в августе исполнилосьвосемнадцать. На самом деле он уже мужчина. — Я знаю, что они молоды, дажеслишком, чтобы заниматься любовью, делать аборты, но такое случается,Мел. — Он приподнялся, опершись на локоть, и посмотрел на жену. — Онипопытались справиться с этим самостоятельно, и это делает им честь.