Перемены - Даниэла Стил

— Ну что?

От него трудно было отмахнуться. Он просто сидел и смотрел.

— Что он сказал?

— Ничего особенного.

— Черт возьми! — Питер вскочил. — Я виделтвое лицо. Ты мне скажешь сама или мне позвонить ему?

— От него ты не дождешься ни слова.

— Ну уж дудки. — Питер начинал злиться, а Мелникак не могла прийти в себя. Она посмотрела на мужа и встала.

— Давай поговорим в твоем кабинете?

Он молча последовал за ней и закрыл дверь. Мел опустилась вкресло.

— Я не понимаю.

— Скажи мне, о чем у вас шла речь, и я постараюсьобъяснить тебе, Мел, только, ради бога, не молчи.

Она неожиданно улыбнулась:

— Я беременна.

— Ты — что? — Он с недоверием уставился нанее. — Не может быть!

— Но это так.

И вдруг радостная улыбка озарила его лицо.

— Ты беременна?

— Да. — У Мел был такой вид, будто ее переехалпоезд. Питер подошел к ней и нежно обнял.

— Это самая восхитительная новость, какую я слышал запоследние годы.

— Неужели? — Она все еще была в шоке.

— Да, черт подери.

— Ради бога, Питер, нам только этого не хватало.

Мы уже и так задыхаемся от забот. А тут еще ребенок Сейчас?Мне тридцать шесть, у нас с тобой пятеро детей… — Питер сник.

— Ты сделаешь аборт? — спросил он как можноспокойнее.

— Я не знаю. Не знаю, смогу ли я.

— Тогда не надо ничего решать, не так ли?

— Ты так легко говоришь об этом. — Она с грустьюпосмотрела на него. — Но все совсем не так просто.

— Ерунда. В твоем контракте имеется пункт об отпуске побеременности. Ты говорила мне об этом.

— О боже, я забыла. — И тут Мел рассмеялась,вспомнив, как она удивилась этому пункту. И неожиданно ее положение показалосьей ужасно забавным.

Она смеялась и никак не могла остановиться. Питер поцеловалее в щеку и достал бутылку шампанского из бара-холодильника Налив себе и Мел побокалу, он произнес.

— За нас, — а затем добавил:

— За нашего ребенка Она отпила глоток и поспешно села.Ее почти мгновенно затошнило.

— Я не могу. — Она буквально позеленела на глазах.Питер поставил бокал и подошел к ней.

— Дорогая, с тобой все в порядке?

— Со мной все прекрасно. — Она улыбнулась иприслонилась к нему, все еще не в силах поверить в такой поворот судьбы. —Моим дочерям почти по семнадцать, а я беременна. Ты можешь себе такоепредставить… — Она снова засмеялась. — Я даже не могу понять, как этослучилось, если только ты не сделал дырочку в моей диафрагме.

— Какое это имеет значение? Воспринимай это какподарок. Мел, я ежедневно имею дело со смертью. Я борюсь с ней, я ненавижу ее,я стараюсь перехитрить ее, я делаю все, что могу. И вот ты с драгоценным даромжизни, дарованным нам судьбой. Было бы преступлением не оценить это.

Она тихо кивнула, тронутая его словами. Какое право онаимела ставить под сомнение такой дар?

— Что мы скажем детям?

— Что у нас будет ребенок и мы в восторге от этого. Ятак испугался за тебя, подумал, что ты больна.

— Я тоже так думала. — Она улыбнулась,почувствовав себя лучше. — Я рада, что это не так — А я рад еще больше,чем ты, Мел. Я не смог бы жить без тебя.

— Ты даже не думай об этом.

В этот момент пришел Мэтью и, постучав в дверь, сообщил, чтопора ужинать. Но, прежде чем пойти в столовую, Питер позвал всех в гостиную ипроизнес небольшую речь.

— Мы должны сообщить вам одну волнующую новость. —Питер, сияя от радости, посмотрел на Мел.

— На следующей неделе мы поедем в Диснейленд! — воскликнулМэт, и все засмеялись и начали высказывать свои догадки. Марк подумал, что онирешили построить теннисный корт, Пам — что они покупают яхту, двойняшкиостановились на «Роллс-Ройсе» и поездке в Гонолулу, и все поддержали эту мысль,но Питер всякий раз отрицательно качал головой.

— Нет. Ничего подобного Хотя Гонолулу звучит заманчиво.Возможно, на Пасху. Но мы должны сообщить вам нечто намного более важное, чемэто.

— Ну же, папочка, что это? — Мэтью умирал отлюбопытства, и Питер посмотрел прямо на него.

— У нас будет ребенок, Мэт. — Затем перевел взглядна всех остальных. Мел тоже наблюдала за выражением их лиц, но они были неготовы к реакции детей точно так же, как и к результатам анализов, который имсообщил Сэм Джонс.

— Вы что? — Пам вскочила и с недоверием уставиласьна Мел — Это самая отвратительная новость, которую я когда-либо слышала. —С этими словами она расплакалась и убежала в свою комнату, а Мэтью смотрел наних с дрожащими губами.

— Нам больше не нужны дети. Нас уже и так пятеро.

— Но он может стать для тебя хорошим другом,Мэт. — Питер посмотрел на малыша, в глазах которого появилисьслезы. — Остальные ведь намного старше тебя.

— Мне это нравится. — Он отправился в свою комнатувслед за сестрой, а Мел обернулась к двойняшкам и увидела Вал в слезах.

— Не жди, что я буду радоваться за тебя,мамочка. — Она встала, и ее пышная грудь вздымалась. — Я только чтоубила собственного ребенка два месяца назад, а теперь ты полагаешь, я будурадоваться твоему? — Она выбежала из комнаты, а Марк пожал плечами, но емуэта новость тоже не особенно понравилась. А Джессика просто смотрела на них,как будто ее ударили Она знала, какая тяжесть уже лежит на их плечах, и немогла понять, как они могут даже думать о прибавлении семейства. И, что самоехудшее, Мел считала, что девочка права. Джесс отправилась наверх, сославшись,что ей надо зайти к Вал Марк тоже исчез, и они остались сидеть в гостинойвдвоем. Мел вытирала слезы.

— Ну вот, пожалуйста.

— Они свыкнутся с этим. — Он обнял жену за плечи,а подняв глаза, увидел миссис Хан, уставившуюся на них — Ужин стынет. — Уэкономки был свирепый вид. Мел встала в подавленном состоянии Все детинеодобрительно отнеслись к перспективе появления еще одного ребенка, к тому жеу нее продолжались неприятности на работе. Мел казалось, что она просто несправится со всем этим сразу, и, когда они вошли в столовую, у нее занылосердце Подняв взгляд, она увидела, что миссис Хан смотрит на нее.

— Я не могла не слышать эту новость. — Ее сильныйнемецкий акцент всегда действовал Мел на нервы. А в манере говорить начистоотсутствовали теплота и доброта. — Разве в вашем возрасте не опасно рожатьдетей?

— Вовсе нет, — слащаво улыбнулась Мел, — мневсего тридцать шесть. — Она прекрасно знала, что миссис Хан пятьдесят одингод. Питер не смог скрыть улыбку. Ему теперь нравилось все, что делала Мел.