Ночные шорохи - Джудит Макнот

Пол на мгновение отвлекся при виде Парис с подносом, накотором стояли бутылочки с лимонадом и минеральной водой.

— Вы правы, я тоже так посчитал.

— Да. Но теперь я становлюсь главной подозреваемой.

— Вы? Почему это? — — Подумайте сами: Стоило «Мне появиться,как Эдит убивают и крадут кольцо.

— Преступление из мести? Уместнее, по-моему, пришибитьстарину Картера, который тридцать лет плевать на вас хотел. Или в крайнемслучае Парис, любимицу папочки: ведь ей досталось все, а вам — ничего!

Слоан стало немного легче. Может, она слишком вседраматизирует?

Пол не отрывал глаз от Парис, которая тем временем успелапоздороваться со всеми сыщиками и раздать прохладительные напитки.

— Будь вы одной из наследников, тогда дело другое, —ободряюще улыбнулся он, не оборачиваясь.

— Представляете, она хотела включить меня в завещание.Позвала к себе и попыталась навязать фамильные драгоценности, а потом заявила,что собирается изменить завещание. Но я не захотела говорить об этом.

Улыбка Пола мгновенно померкла.

— Вы, случайно, не упоминали об этом при Парис?

— Не думаю… постойте… кажется, да. Сказала за обедом… в тотже день.

Пол сжал кулаки и впился горящими глазами в Парис.

— Дьявол! — злобно выругался он себе под нос.

— На что это вы намекаете? Глупости! — фыркнула Слоан,отлично поняв ход его мыслей.

Но Пол, казалось, не слышал, целиком сосредоточившись наидиллической сцене.

— Да будь я проклят!

— Чушь, вздор и чепуха! — прошипела Слоан, хватая его заруку и вынуждая отвлечься от созерцания Парис, — Неужели? — язвительноосведомился он. — Да откройте же глаза, Слоан. Нельзя быть такой слепойдурочкой! Жестокая действительность, ничего не попишешь! Вспомните, сестра отнюдьне горела желанием видеть вас здесь. До сих пор у меня не хватало духу сказатьвам то, что я узнал от своего осведомителя!

— Подумаешь, я и без вас это знала, — отмахнулась Слоан. —Эдит мне все выложила. Столько лет Парис вбивали в голову, что ее мать и сестра— ничтожные люди, недостойные внимания. Чего вы ожидали? Что она сразу броситсямне на шею? Но потом мы подружились.

— Верно, — усмехнулся он. — Меньше чем за день Парис сумелапреодолеть чувства, которые питала к вам всю жизнь, и тут же превратилась влюбящую старшую сестричку! Неужели вам такая метаморфоза не показаласьстранной?

— Конечно, нет!

— Тогда взгляните на это с моей точки зрения. Тридцать летПарис беспрекословно исполняет волю отца и прабабки, не имеет собственногомнения, но тут появляетесь вы и очень скоро становитесь любимицей старухи.

Он осыпает вас знаками своего благоволения, мало того,собирается уменьшить долю Парис в вашу пользу. Итак, вы не только похитилисимпатию и денежки старухи у старшей сестры, но имели наглость увести у нееиз-под носа предполагаемого жениха. И рассчитываете после этого, что онавоспылает к вам родственными чувствами? Да всякий на ее месте видеть бы вас немог! Кстати, неужели вас не удивляет, что застенчивая, милая, спокойная Парисобожает водить вертолеты? Это одно из ее многочисленных хобби!

— Вы ее не понимаете…

— И вы тоже, — отрезал Пол. — Для того чтобы проветрить еймозги, требуется команда психоаналитиков, и, поверьте, у меня мурашки по спинебегут при мысли о том, что я прочту в их отчетах.

Потрясенная Слоан тупо уставилась на него:

— Вы до такой степени ее ненавидите?

— Ненавижу? — усмехнулся Пол. — Да я боюсь ее как огня!

— Господи, а я-то воображала, что она почти в вас влюблена,а вы… вы изображаете ее настоящим чудовищем!

— Она либо чудовище, либо святая, а поскольку святые уже давноперевелись, остается первое.

Слоан грустно покачала головой, не зная, как еще убедитьэтого упрямца.

— Мне казалось, что и она вам небезразлична. Значит, ядействительно идиотка.

Она пристально всматривалась в лицо агента, пытаясь заметитьхоть малейший проблеск чувств. Неужели он в действительности просто бездушныйробот!

— Я понимаю, что вы всего лишь выполняете задание, но иногдая ловила ваш взгляд, обращенный на Парис… и… и почти нежную улыбку.

— Еще бы, — с горечью пробормотал Пол. — Кто может устоятьперед ней! — Он кивнул в сторону Парис, болтавшей о чем-то с одним издетективов. — Прекрасна, грациозна, хорошо воспитана. Правда, немногозастенчива, но стоит получше узнать ее, раскрывается перед вами, как бутон, икажется, что только ты единственный удостоен такой чести.

Слоан не знала, что сказать. Ей и в голову не могло прийти,что Пола так тянет к Парис. Именно тянет как магнитом, причем против его воли.Забавно… Но надежда на лучший исход все-таки есть!

— Послушайте, Пол, если бы Парис оказалась именно такой,какой я ее вижу, а вовсе не монстром из фильма ужасов, что бы вы о ней сказали?

Пол неохотно посмотрел вслед предмету их спора. Парис,размахивая пустым подносом, входила в дом.

— Поклялся бы, что встретил настоящее чудо из чудес. Слоанвстала, стараясь не улыбнуться.

— И я того же мнения.

— К сожалению, я не верю в чудеса, — пожал плечами РичардсонСунув руки в карманы брюк, Слоан смерила упрямца негодующим взглядом.

— Парис совсем как мама: обе похожи на плакучие ивы. Кажутсятакими хрупкими, податливыми, любой ветерок может их согнуть. Но только несломать. Они этого не позволят. Каким-то образом им всегда удается распрямитьсяи бросить вызов обидчику. Можно подумать, что они слабы и нуждаются в защите,но на самом деле именно они незаметно оберегают вас. Я все удивлялась, как этомама ухитрилась выжить после всего. У Парис такой же характер.

Пол оценивающе оглядел девушку, словно задаваясь вопросом,стоит ли говорить правду, и наконец решил выложить все начистоту.

— Ошибаешься, Слоан, — бросил он. — Все, что ты сказала,относится не к Парис. К тебе.

Он поднялся и отошел, оставив Слоан изумленно хлопатьглазами.

— Мистер Ричардсон! — окликнул дворецкий. — Вам звонят сработы по неотложному делу.

Пол поспешил к себе и схватил трубку. Именно этого звонка ондожидался, и новости оказались не только хорошими, но и пришли днем раньшенамеченного срока.